К десяти утра колонна вышла на Николаевскую площадь и замерла перед дверями Северного Банка. На крыльце банка, между могучими в чугунных завитушках, балясинами переминался с ноги на ногу высокий, седовласый человек в строгом черном костюме. Позади него толкались, выглядывая из приоткрытых дверей несколько клерков с черными нарукавниками на рукавах потертых пиджаков. Завидев колонну, человек сошел с крыльца и по-журавлиному выбрасывая ноги направился к соскочившему с брони Дмитрию.
- Доброе утро, господа. Разрешите представиться, Александр Александрович Калитеевский, управляющий Северного Банка, - косо кивнув головой проговорил человек.
- Ам-м-м...Мне сказали, что полковник Шперлинг будет сопровождать груз со всеми необходимыми бумагами...
- Да-да, он здесь, секундочку, - Дмитрий повернулся к машине и несколько раз стукнул прикладом автомата в борт.
- Алле, полковник! Выбирайтесь, приехали! - крикнул он в бортовую амбразуру. Порядком помятый интендант с трудом выбрался из задних дверей БМП и потирая, видимо ушибленное во время поездки, плечо затрусил к банкиру.
- Рад видеть в полном здравии, - Калитеевский пожал Шперлингу руку.
- Документы при Вас?
- Конечно, прошу, - интендант порылся в своем портфеле и протянул банкиру конверт.
- Ну что же, господа, у меня все готово. Можем начинать? - Калитеевский вопросительно посмотрел на Дмитрия.
- Да, начинаем разгрузку. Капитан Пятнаковский, работаем, командуйте!
После того, как последний ящик с золотом исчез в глубинах банка, офицеры распустили личный состав и поднялись в кабинет управляющего. Калитеевский долго скрипел пером, выправляя необходимые расписки, после чего пригласил всех к небольшому столику, на котором красовалась бутылка коньяка и тонко нарезанный лимон на серебряном блюдце.
- Господа, позвольте поднять этот тост за успешную доставку, столь долго ожидаемого и столь необходимого, я не побоюсь этого слова, для державы, груза. За Вас, господа! - банкир поднял серебряный стаканчик и церемонно поклонился офицерам.
- Благодарю, но Вы Александр Александрович, право слово, переоцениваете наши заслуги! - улыбнулся Шперлинг
- Ничуть! Время то какое, господа...Смутное, тревожное, народ озверел до крайности, заповеди в прах втоптаны, самоя жизнь человеческая и полушки нынче не стоит .А тут миллионы! Вы говорите — переоцениваю, напротив, батенька, была бы моя воля, всех к орденам бы представил!
- Спасибо, господин банкир, - рассмеялся Пятак, - Ваши слова, да богу в уши!
Распрощавшись с банкиром и укатившим к себе в управление Шперлингом, друзья решили пройтись до дома пешком.
- Ты не заметил, что с интендантом творилось сегодня? - спросил Пятака Дмитрий.
- А то! Такое впечатление, что его на амбразуру послали. Сдрейфил, Шперлинг чего-то, видать думал, что плохие мальчишки у нас бутерброды отнимать будут!
- Ты тоже хорош! Какого черта на службу забил?! А вдруг, действительно, бандюки задумали бы конвой атаковать, тогда что? Интендант не даром трясся, в свете последних событий, вариант очень даже возможный!
- Да ладно тебе! Ну кто, в своем уме, на нас прыгнет? Чепуха...А полковник, черт его знает, может и знал что-то...Ты бы , Дим, с Двигубским это дело обсудил, или с Фоминым...
Сурового вида дворник с остервенением шаркал метлой по покрытому желто-красным ковром опавших листьев, асфальту. Как идущий через паковый лед ледокол, оставляющий за собой медленно смыкающуюся дорожку чистой воды, дворник двигался по бульвару, взметая пряно пахнущие кленовые смерчи. Листва кружилась вокруг метлы, занося только что очищенную дорожку, шелестела в голых ветках кустов и засыпала длинные, на тяжелых чугунных ногах, зеленые скамейки. Как обычно, в эти утренние часы, бульвар был полон степенно прогуливающимися гувернантками и нянюшками. Между плетеных, смахивающих на лукошки, колясок с визгом носились стайки детей.
- Николенька! Николеньк-а-а-а! Где ты ?!Не прячься, домой пора! - молодая няня, в сбившейся набекрень шляпке, тревожно вглядывалась в играющих на бульваре детей.
- От горе ж ты мое...Амалия Карловна, моего не видали?! - обратилась она к сидевшей на ближайшей скамье пожилой гувернантке.
- Найн, нье фидела. Ви, Агафья, толжны за киндер смотреть, а не с кафалерами полтать! Спросите у тфорник! - немка презрительно поджала губы и уставилась в раскрытую на коленях книгу.
- Василич! Моего не видал, часом?! - Агафья подбежала к присевшему перекурить на дальнюю скамью дворнику.
- Та ни, не бачив. Куда ж вин денется, мож заховався у кущерях?
- Нет, искала везде...Я же только на минуточку отвернулась...и нет его, ох горе то! Что же я барыне скажу-у-у! - вытирая слезы запричитала девушка.
- Ни...не бачив я хлопчика вашего. Тильки крутылися туточки двое...чи мастеровые, чи еще хто...Може городового свистеть?
- Ох, свисти, Василич, свисти миленький!
Дверной звонок забился в истерике часов около семи вечера. Дмитрий только вернулся со службы и собирался наконец-то поесть, первый раз за день. Пятак намыливался со своими гвардейскими дружками в новое варьете и метался по квартире в поисках постоянно пропадающих запонок. Дверь в комнату приоткрылась и Федор, новый денщик Дмитрия, впустил во внутрь пожилого полицейского с погонами урядника на плечах.
- Ваше высокоблагородие! Посыльный из Государственной Стражи, - доложил Федор.
- Господин полковник, Вам пакет особой срочности, от господина Фомина, - полицейский вручил Дмитрию небольшой почтовый конверт.
- Приказано дождаться ответа!
- Угу, сейчас... - Дмитрий разорвал конверт и быстро просмотрел письмо. Фомин умолял его и Пятака приехать в Государственную Стражу, как можно скорее. В связи с обстоятельствами чрезвычайной важности и срочности.
- Ну что там? - полюбопытствовал Пятнаковский пристраивая в манжеты с трудом отысканные запонки.
- Да вот, Фомин просит нас срочно прибыть к нему в управу.
- Э нет! Я пас! Слушай, Дим, езжай сам, ежели чего срочного — я тут же примчусь. А так...Ты же понимаешь, ребята ждут, и...там я с одной , хм-м...договорился...Неудобно получится...Лады?!
- Черт с тобой! Вали развлекайся! Урядник, передайте Аристарху Платоновичу — я буду через час.
Кузнец успел продрогнуть чуть ли не до костей, он ждал уже больше часа в маленьком, продуваемом всеми ветрами сквере, позади кинотеатра «Иллюзион». В последние дни погода резко испортилась, долгую бархатную Украинскую осень как будто подменили, задул пронизывающий северный ветер, навалились серые, плюющиеся зарядами мелкого холодного дождя, облака. Прикрываясь спиной от порывов промозглого ветра, он зачиркал отсыревшими спичками прикуривая очередную папиросу, когда его тронули за плечо.
- Здорово, Кузнец, - произнес хриплый голос за спиной Кузнецова, - Давно ждешь?