— Последний раз спрашиваю — где они?
— А то что? Убьёшь меня? Не смеши, ты даже не знаешь с кем связался!
Глаза начали приближаться к нему. Влада пробил пот града, глаза моргали, как ненормальные, руки тряслись. Алые глаза были на расстояние трех шагов, но он все равно ничего не видел, кроме них.
— Ты умрешь… и я заберу ее, заберу твою жизнь. — Влад почувствовал, как за острие его меча кто-то взялся. — Но ты умрешь не здесь. Если хочешь что-то узнать, иди в место, где детям давали знания. А теперь спи.
Влад открыл глаза и оказался в гостинице на том же матрасе, что он спал.
— Значит, сон! Все было так реально.
Неожиданно в комнату забежали Кирилл с Катей. Все перевозбужденные.
— Вставай. Опять ребенка похитили, — завопил Кирилл.
— Пойдем. Надо разбираться во всем. Женщина ждет нас внизу. Плачет сидит, надо выслушать и действовать. — Подняла Катя с постели Влада. — Давай, одевай майку и оружие.
Влад быстро подорвался, натянул майку, потянул руки к поясу и обнаружил, что одного меча не хватает в ножнах, посмотрев по сторонам, он нашёл его у окна. Странно! Очень странно! Влад вложил меч в ножны, одел портфель и две кобуры. Спускаясь по лестнице, он уже мог слышать плачь. На скамейке возле входа сидела женщина, в рваных штанах, обмотанная шалью и в черной жилетке.
— Помогите, — подбежала она к ним. — Егорушка мой… пропал.— заплакала женщина еще сильнее и схватила Влада за майку, падая передним на колени. — Заклинаю тебя… найди сына… Егора….он у меня единственный сын. Покончу с собой, если не отыщешь.
Влад взялся за руки бедной женщины, сжимающей его майку. И тоже сел на колени.
— Я клянусь, что отыщу вашего сына, даю слово. Не надо на себя руки ложить, он к вам вернется.
Женщина посмотрела на его решительные глаза и немного приулыбнулась — ей дали надежду. Она встала вместе с Владом и обняла его. Кирилл с Катей просто наблюдали за происходящим, не говоря ни слова. Значит, не сон! Влад прокручивал в голове момент своей жизни, который, как он подумал, был сном. Но теперь он уверен — это было реально! Но как он оказался в гостинице, сам того не помня? Это приводило его голову в ступор. Женщина отцепила свою тяжелую хватку и на прощание написала свой адрес, потом ушла, сказав, что будет ждать от них весточки.
— Бедная женщина, — сказала Катя. — Надо отыскать ее дитя.
— С чего начнем? — спросил серьезный Кирилл, видимо его тоже зацепили слова мольбы о помощи от женщины. — Я предло…
— Надо идти в место, где дети получали знания, — вдруг перебил Влад.
— Почему? — удивилась Катя. — Почему именно туда?
— Я вам расс…. — Не успел он договорить, как в помещение вбежало пять людей и направивили на них автоматы АК- 47, все были в военной одежде и бронежилетах.
— НЕ ДВИГАТЬСЯ. НЕ ЖДАЛИ НАС СУКИ, АВТОЗАВОДСКИЕ ЕПТАТЬ.
— ПОДНЯЛИ РУКИ.
— ОРУЖИЕ СДАЛИ.
— УБЬЕМ НА ХЕР.
— ШЕВЕЛьНЕТЕСЬ — ПРИСТРЕЛИМ.
Все заорали в один голос. Кирилл с Катей начали продумывать план, как устранить их, рассматривая каждого. И вдруг в памяти Влада промелькнули слова Ульяны: „Их база в Школе 44.“ В школе! Место, где дети получали знания. Он пристально посмотрел на своих друзей, давая понять, чтобы те ничего не делали. Все трое скинули оружие, вояки подобрали их, связали им руки и вывели из гостиницы, где их сразу засунули в очень знакомую машину — вся в металле, наверху пулемёт, стекла бронированные. Их кинули назад, один сел вперед, а трое пошли пешком. За водительским местом сидел знакомый перевозчик, укутанный черным шарфом, в коричневом пальто, как и его перчатки, специальные очки.
— Без обид, ребята, — сказал перевозчик, заводя машину. — Кто больше платит, тот и босс. — Машина поехала.
— Ну что, сучата? Допрыгались? Приедем, и наш босс из вас душу выбьет, — заговорил вояка. — А тебя, красавица, — посмотрел он на Катю. — Я уверен, кинут нам в казарму. Не бойся, я буду нежен.
Катя скривила лицо. Влад продумывал план. Чтобы не задерживаться у них, у каждого были спрятаны кинжалы под майкой. Хоть они и скинули оружие, те их больше не проверяли. Проехав „Глубокую глотку“, они свернули наверх, потом налево и опять прямо. Остановившись у здания, огороженном железным забором с человеческий рост, вояка вывел их, а водитель остался в машине. Подойдя к входу в заборе, у которого стояли двое вояк с автоматами, ведущий открыл им калитку и заорал чтобы те шевелились. Перед ними открылся вид уже бывшей школы для детей. Было большое поле с прогнившими воротами и двухэтажное задание в форме буквы „Г“, вплотную стоявшее к стене. В окнах виднелись люди. Пройдя ступеньки наверх, им открыли уже засохшую и всю облезающуюся дверь. Первый этаж — маленький длинный коридор, увешанный пистолетами и автоматами, на стенках также были рисунки детей: домики, солнце, рисунки всей семьи. В каждом кабинете сидело по шесть и больше вояк, которые занимались своими делами, но, увидев Влада с остальными, пошли за ними следом. Стены облезли. Пол из дерева давал трещины, в некоторых местах были дыры. Их повели на второй этаж по лестнице, которая лучше всего сохранилась. Зайдя на второй, их довели до конца коридора, потом они свернули направо, и перед ними открыли дверь. Перед ними открылось огромное помещение. Пол был из линолеума, лавочки выставлены от стены до сцены и, на них присели все вояки, которые шли за ним в численности, примерно сто человек. Сцена была выше пола на два метра — огромная. На сцене сидел мужчина в кожаном кресле, среднего возраста, наполовину седой, с глазами, привыкшими убивать, и на левой руке было четыре пальца, одет был так же как, вояки, но на бронежилете было написана белыми буквами „АТАМАН''. Троицу завели на сцену и ударили по ногам с прикладов, чтобы те сели на колени перед их вожаком.