— Аааа!
Монах раскрутился и ударил с ноги в голову Аркадию Романову. В полутьме блеснул металл, и послышался мерзкий глухой звук: у тени в белом были железные сапоги! Голова старика раскололась как орех!
— Отеееец!
Виталия Романова обуяла ярость. Он стрелял в монаха из подхваченных с пола пистолетов. Катана в руках Служитель церкви казалась невиданным винтом вертолета — лезвие уже было почти неразличимо, пули либо отскакивали прочь, либо ложились под ноги монаха разрубленными. Цк, цк, цк. Патроны закончились. Монах полоснул Виталия Романова по массивной шее, тот упал на колени, и его голова съехала с плеч, словно кусок тающего масла сползает с нагретого ножа. Лена в углу тоненько замычала. прикрыв ладошкой рот.
— Неееет!
Влад поднялся с пола: в его ушах гудели голоса монашьих монстров, в висках стучала кровь. Он поднял кинжал, наблюдая как Артем побежал на монаха, паля из пистолетов. Влад быстро переместился к монаху, пока Артем не добрался до него, вытащил второй кинжал, нанося удары наискось с двух рук сверху вниз. Белоклобучник отскочил назад, клацнув своей тяжелой металлической обувкой по бетонному полу.
— Неплохо! Но у тебя нету боевого опыта, и тебе не достает прозрения Господнего.
— Уходи! — оттолкнул Влада Артем. — Я его задержу!
— Не смеши меня! — осадил тот Артема. — Ты выиграешь одну секунду, от которой мне ни жарко, ни холодно.
— Вы можете быть спасены! — Монах подошел к Лене и схватил ее за волосы. — Если ты, Богохульник, убьёшь ее! — Он толкнул не сопротивляющуюся девушку к Владу, прямо ему в ноги.
Лена поднялась, бросив на Влада умоляющий взгляд.
— Не… надо. — Из ее глаз ручьями текли слезы, продолжая смывать копоть и гарь с испачканного лица. — Умо… ляю… Я верну все антибиотики… только не убивай!
— Она обокрала тебя! — направил на нее меч монах. — Ты вправе убить ее, воровство — самый страшный грех.
Лена осела на бетон, и, вцепившись в штаны Влада, взывала… молила о прощении. Владу было горько и неловко от этой безобразной сцены.
— Прости… прости, — лепетала девушка, трясясь от слез, еще не пришедшая в себя от всех предыдущих потрясений. — Прости….Прости…….я умоляю тебя! Я не хотела… Я…хочу жить!
— Убей ее! — настаивал на своем монах. — От ее жизни зависят ваши! Отомсти ей!
Артем стоял молча, с неприкрытой ненавистью взирая на глумящегося над ними церковника.
Влада раздирало между добром и злом — он не мог принять решения. Неожиданно ему пришли на ум слова Эльвиры: » Есть поверье, что в человеке живут два монстра, которых он кормит, и побеждает всегда один! Но, есть середина, третья сила — ты сам… На монстров нельзя полагаться, они не несут ответственности, они только предлагают тебе выбор — поэтому они и монстры!»
Влад подошёл к Лене и внимательно посмотрел на нее. В ее глазах уже потухла всякая надежда, словно свет жизни уже кто-то погасил до него. Она уже все поняла и смирилась, хоть и продолжала шептать, больше по инерции, чем реально надеясь на спасение.
— Нет… я не хочу… пощади!
— Действуй! — Монах продолжал ладить свое, играя на струнах предполагаемой жажды мести и ненависти Влада. — Отомсти!
— Знаешь что, — Влад перевел взгляд на закрытое лицо белого воина, — Мой друг однажды сказал: «Тот, кто замышляет месть, растравляет свои раны, которые иначе уже давно бы исцелились и зажили». Воистину, совершая месть, человек спускается до уровня своего обидчика, а прощая врага, он превосходит его. Так что, я прощаю ее! Это мое решение! Сразись с нами и отпусти девчонку, она не заслуживает такого!
Монах стоял молча, словно размышляя. Владу стало не по себе от этой затянувшейся паузы — его противник был для него загадкой, настолько непредсказуемыми были все его действия. Наконец белоклобучник двинулся и подошел к окну, встав на него одной ногой.
— Я отпускаю вас!
— Отпускаешь! — удивился Артем. — Почему?
— Потому что Богохульник продемонстрировал самое святое, что есть в этом мире — прощение и жертвенность! Благодари его, парень, ведь он спас твою жизнь. А ты, Влад, в следующий раз, так просто не уйдешь! Я буду тем, кто покарает тебя своим мечом Господним! — Монах спрыгнул с окна в багровую тьму, и было слышно как монстры и он сам уходят.
— Отец… дед….- Артем упал на колени, оплакивая своих мертвых родичей.
Влад сел возле него, положив другу руку на плечо. Лена подошла к ним, встала на колени и поклонилась, низко, почти до пола, опуская голову с всклокоченными волосами.