– Да, не дрейфь! Прорвёмся! – успокоил его дед.
– А как ты отдохнула, мама? – поинтересовался Вадим.
– Ну, вы только посмотрите! Отдыхала! Да разве тут отдохнёшь? А за папой, между прочим, твоим дедом, кто будет присматривать? Ты вот прохлаждаешь там, на море, а я тут вахту бессменную несу. Дом на мне, двор на мне! Ты думаешь, я железная?
– Да, не заводись ты, дочка, попробовал заступиться за Вадима дед.
Но мама уже ничего не слышала, она с плачем и криками отправилась на свою половину дома.
– Нет, больше ты меня не обманешь, подумал Вадим. Я точно знаю, что ты отдыхала на море и следила за мной.
– Не обращай на неё внимания, ты же знаешь какой у неё взрывной характер. С детства, такая. Чуть что не по её, так сразу в крик, дед взял Вадима за руку. Даже не пойму, в кого она такая пошла? Мы с женой спокойные оба были. Или избаловали мы её? Одна она у нас была, понимаешь? Тебе завтра на работу?
– Да, отстранённо сказал Вадим. Пойду, дел полно. Начну, пожалуй, с тебя.
Вадим подстриг и побрил деда. Перенёс его в ванну, выкупал. Поменяв постельное бельё, уложил его и сделал массаж. К счастью, холодильник не был пуст. Он покормил деда. Пора взяться за уборку дома, уже в потёмках Вадим подмёл двор и вынес мусор. Пора было сделать укол деду. Вадим искупался в душе и замертво упал спать. Обиженная мама ни разу не вышла из своей комнаты. Но его это не огорчало, за работой он прятался от неё.
Вадиму становилось всё труднее. Ему очень хотелось быть с Ниной. Отдушину он находил именно в ней. Ему было с ней хорошо. Он словно перепрыгивал из одного мира в другой. Это были два разных мира. Вадим даже представить не мог, как их совместить. Но Нина начала поторапливать его. Для неё в их отношениях не было препятствий.
– Это так просто, если люди любят друг друга и хотят быть вместе, то что или кто им могут помешать? Удивлялась она. Ты женат?
– Нет.
– У тебя есть другая.
– Нет.
– У тебя есть ребёнок?
– Нет.
– Может быть, ты меня не любишь?
– Ниночка, милая, конечно же, я тебя люблю!
– Ну, а что тогда? – восклицала Нина. Сколько ещё будет длиться наш «конфетно-ликёрный» период.
– Я не знаю, как к тебе отнесётся мама, – грустно вздыхал Вадим.
– Да ты нас ещё не знакомил! – взрывалась Нина. Я хочу ясности в отношениях. Хочу семью. Хочу ещё родить. Представляешь, как будет здорово, если родится девочка!
Вадим соглашался, говорил:
– Завтра же я поговорю с мамой. Мы устроим домашний ужин. Вы познакомитесь. Ты не можешь не понравиться моей маме. Обговорим дату нашей свадьбы.
В такие минуты Нина начинала мечтательно улыбаться. А Вадим продолжал рассказывать о просторном доме, в котором им будет так хорошо жить. Нина себе живо это всё представляла. Они обнимались и шли дальше по мокрым городским улочкам, уютно прячась, под большим чёрным зонтом Вадима от зачастивших осенних дождей.
Но ветер гнал осенние листья по дорожкам скверов, безвозвратно унося время. А обещанного знакомства мамы Вадима с Ниной не происходило. Вадим начал бояться повторения такого разговора. Нина молчала, но он чувствовал, что она холоднее стала относить к нему. Он ненавидел себя за нерешительность. Каждый раз он думал, что сегодня он скажет маме:
– Знаешь, я встретил любимую. Она единственная. Я тебя познакомлю с ней.
Но когда он входил в дом и встречался с мамой взглядом, он понимал, что не может произнести этих слов. С той самой памятной поездки на море они не почти разговаривали. Мама напоминала Вадиму сжавшуюся пружину. И он предпочитал не трогать её, опасаясь, что пружина мгновенно может разжаться. Последствия Вадим боялся даже представить.
Этот воскресный осенний денёк выдался солнечным. Вадим спешил на встречу с Ниной. Сегодня Нина не пригласила Вадима домой, а сказала, что они встретятся не далеко от привокзальной площади в скверике. Вадим весело ускорял шаг и размышлял о том, что придумала Нина на этот раз. Куда они могли бы направиться сегодня.
Ещё издали он увидел Нину, сидящей на скамеечке. Она откинулась на спинку скамейки и наблюдала за облаками. Вадим плюхнулся рядом, поцеловал её в щёчку и беззаботно сказал:
– Привет! Я соскучился. Куда сегодня мы направимся?
– Знаешь, Вадим, я долго размышляла о нас.
Вадим насторожился. Он втянул голову в плечи.