– Уж, не заведёт ли она старую песню о знакомстве с мамой? – подумал он.
– Раньше я думала о том, что ты парень моей мечты. Что ты тот самый надёжный мужчина, за которого можно спрятаться от всех жизненных невзгод.
– А разве я не такой, попробовал пошутить Вадим.
– Иногда мне кажется, что я надела розовые очки и чего-то не замечаю в тебе.
Вадим съёжился ещё сильнее.
– Я теперь понимаю, что я о тебе так мало знаю. Я не знакома с твоими друзьями. Ты никогда не говоришь о работе. Как будто ты не массажист, а какой-то резидент чужой разведки. Я уже не говорю о твоей семье. Она для меня за семью печатями. Получается, что я тебя совершенно не знаю. Словно ты и не человек, а маска. Вот сейчас мне кажется, я протяну руку и не найду тебя! Ау, где ты? Ты меня можешь всегда увидеть, позвонить. А вся открыта.
– Я тоже открыт, пробовал возражать Вадим.
– Нет, это не так. Если бы ты мне неожиданно понадобился, то я бы не смогла тебя разыскать. Телефон у тебя часто отключён. Я не знаю твоего адреса. Ты нерешительный человек, своих обещаний не выполняешь. Ты их откладываешь в долгий ящик. Ты всё время ждёшь, что всё решится как-то само собой. Мне стало казаться, что ты что-то скрываешь. Иногда я думаю, что у тебя есть какая-то тайна. Чем больше я размышляю о нас, тем туманнее становится твой образ в моих глазах. Я вдруг начинаю ощущать пропасть между нами. Мы с тобой такие разные. Может быть, нам не надо быть вместе?
– Глупости, какие! – взорвался Вадим. Он вскочил и нервно заходил перед Ниной.
Она ещё никогда не видела перед собой такого Вадима. Словно пелена спала с её глаз. Перед нею бегал сгорбленный суетливый человек, с горящими недобрым огнём глазами и трясущимися руками. Она смотрела на него огромными немигающими глазами. Он не смотрел на неё, но ощущал её взгляд. Ему не хотелось показаться нервным. Вадим собрал всю волю в кулак и присел опять возле Нины на скамеечке, обхватив себя руками. Но нервная дрожь не оставляла его. Нина впервые испугалась, животный страх забрался внутрь её. Ей захотелось убежать и спрятаться. Но что-то подсказывало, что не надо сейчас делать резких движений. Они сидели рядом и молчали. Вадим приходил в себя, а Нина боялась пошевелиться. Никогда ещё в жизни она так не боялась. Животный страх сковал её.
Они не знали, сколько времени прошло. Небо затянулось тучами, начал накрапывать дождь.
– Глупости, какие! Ты всё себе нафантазировала, спокойно произнёс Вадим. И даже меня не выслушала, а ведь я ехал, чтобы сообщить тебе приятную новость. В следующее воскресенье мы с мамой ждёт тебя в гости – соврал Вадим. Кстати, мама была совершенно не в курсе сиюминутного решения Вадима.
– Только меня одну? – не поверила Нина.
– Тебя, Колю, маму, – засмеялся Вадим.
Нина теперь уже с сомнением смотрела на него. Ещё сегодня она была готова с ним расстаться, а теперь другой поворот. Может и правда, она всё себе придумала. Вот ведь Вадим смотрит на неё влюблёнными глазами. Вадим поглаживал её руку.
– Нина, смотри, дождь припустил. Мы замёрзли. Пойдём, перекусим.
Они укрылись под огромным чёрным зонтом Вадима и пошли в кафе. Расположились молодые люди за столиком у окна и оказались в уютном многолюдном местечке, страхам Нины здесь не оказалось места. Она вновь была в своём счастливом мирке, свои неприятные недавние ощущения она вмиг забыла и даже слегка пожурила себя за глупость. Ведь вот напротив неё сидит её Вадим, мило ведёт беседу, улыбается. Кофе и любимые эклеры – это как раз то, что им было нужно. Они доверительно смотрели друг другу в глаза. Любовь и надежда на совместное будущее окутали их. Вадим поглаживал её руку и сам верил в свои слова.
– В ближайшие выходные обязательно приглашу вас к себе. Познакомлю тебя с мамой. И всё у нас будет хорошо, – заверил Нину Вадим, когда они поцеловались на прощание с Ниной на перроне. Он помахал ей рукой из окна, уносившей его в другой мир электрички.
XX
Промелькнул понедельник, ушёл в небытие вторник, растворилась среда. Вадим был словно окутан непроглядной тьмой. Он ничего не чувствовал. Вставал в своё обыкновенное время, делал домашнюю работу с особой тщательностью, ухаживал за любимым дедом, улыбался ему какой-то странной отстранённой улыбкой, порой невпопад отвечал на его вопросы. Потом отправлялся на работу. Если в час-пик кто-то нечаянно толкал его, Вадим вежливо извинялся. Его даже пару раз оскорбили идиотом. Но это не трогало Вадима. Слова звучали издалека и не имели никакого смысла. Только там, где-то вдалеке Вадим едва различал приятный звон маленьких знакомых колокольчиков. На работе Вадим был тих и вежлив, впрочем, как всегда. Тщательно выполнял свою работу. Клиенты и начальство были довольны.