Вадим уже не жил, а пребывал в каком-то своём мире. Из его воспоминаний ушло всё, что причиняло ему страдания. Всё в нём замерло, притупилось, потеряло вкус. Он слышал будильник по утрам, следуя выработанной за многие годы привычке, он садился на кровать. Вглядывался сквозь сумрак в окружающие его предметы: старинные шкаф, буфет, стол и кровать. Издали он начинал вспоминать, почему он спит в постели деда. Становилось невыносимо больно. Колокольчики заводили свой невесёлый звон.
Словно во сне он отправлялся на работу, монотонно, с перерывом на обед, он её выполнял. Претензий к нему не было ни у отдыхающих, ни у коллег, ни у начальства. Всем казалось, что Вадим щепетилен, уравновешен, собран. А он превратился в робота, производящего привычные движения. И так изо дня в день. Сколько уже прошло времени… Вадиму было всё равно: день сейчас или ночь, зима или лето – всё сплелось воедино.
У Вадима сегодня выходной день, но он не отдыхал. Как всегда, он продолжал зарабатывать деньги: приходили клиенты, Вадим встречал их дежурными словами и улыбками. Проводив последнего клиента, он присел на скамейку, построенную своими руками и вкопанную перед палисадником. Уже стемнело, в окнах зажглись весёлые огоньки. Вадим сидел долго, он словно замер. Он не знал, существует ли он теперь. Темнота всё больше окутывала городок, мимо по железной дороге, сверкая, пронеслась электричка.
– Сынок, это ты? – удивилась соседка-пенсионерка. А я иду мимо от подруги, чай пили и болтали, всё спокойно, а ты тут сидишь, даже испугалась! Вадим, ты отдохнуть вышел?
– Да, – глухо отозвался Вадим, прислушиваясь к тем самым, уже знакомым колокольчикам.
Утром он и не вспомнит, как что-то щёлкнуло в его голове; железные пальцы сомкнулись на её шее. Он втащил её во двор. Сделать это было просто. Соседка была небольшого роста, к тому же худенькая. В ней-то и было килограммов пятьдесят. Клумбы отлично приютили её тело. Вадим с улыбкой подарил ей одну из своих чудесных жемчужин, положив свой подарок в карман её халата.
Ночь пробралась в городок. Всё погрузилось во тьму. Погасли огоньки в окнах частных домов на окраине города. Тишина разлилась повсюду. Калитка не скрипнула, её петли были обильно смазаны машинным маслом. В неясных очертаниях можно было угадать мужчину, который волочил за собой огромную дорожную сумку. Ноша была не легка. Он неуклюже пытался нести сумку перед собой, но мешала лопата в руке. Ему было тяжело. Плечо тоже еле-еле выдерживало тяжесть сумки. Он быстро зашагал через дорогу. Сначала он шёл по траве, всё время, натыкаясь на низкорослый кустарник, так как в темноте он не увидел бы и собственной протянутой руки. Он хорошо знал эту местность. Интуитивно он нашёл место, которое, по его мнению, отлично подходило, свалил сумку на землю. Освободившись от тяжёлого груза, мужчина обтёр ладонью пот со лба и постарался отдышаться. Он посмотрел на ночное небо и остался доволен его мрачностью.
Он взял лопату и начал копать, немало пришлось потрудиться, чтобы вырыть яму под эту большую сумку. Сначала надо аккуратно снять травяной покров. Вот так. Подлая луна всё же выглянула из-за тучи. Он был не доволен, в темноте он чувствовал себя увереннее. Наконец, яма вместила в себя сумку. Он торопливо засыпал её землёй, с удовольствием потоптался, чтобы утрамбовать землю. Не забыл всё закрыть травяным покровом. Здесь практически никогда не бывает прохожих. Но если бы кто-то случайно и забрёл в это местечко, то ничего необычного не заметил бы.
Его охватило ранее неведомое чувство свободы. Свободы! Он выпрямился так, что хрустнули все позвонки в спине. Неспешным шагом он двинулся в обратный путь. Он не забыл прихватить с собой лопату. Вот и дорога. Тут он насторожился, а не видел ли кто-нибудь его? Он остановился, внимательно посмотрел по сторонам, прислушался. Ночная птица бесшумно скользнула мимо него. Ночные шорохи и звуки тревожили его. Люди? Никого рядом не было. Он ещё постоял, стряхнул с себя землю, нащупал на траве в темноте валяющуюся палочку и очистил ею лопату от налипшей земли. Он спокойно неспешно перешёл дорогу. Не скрипнув, калиткой, он вошёл во двор. Воткнул лопату в клумбу, вошёл в дом. Вот и кровать. Тишина звенела в ушах. Он улёгся, свернувшись «калачиком». Силы оставили его. Он провалился в сон, не раздеваясь.
Впервые за долгое время он спал спокойно. Солнечный луч скользнул по лицу Вадима, он открыл глаза. Вчерашний день он не помнил или не хотел вспоминать. Он гнал от себя ужасные кошмарные сны. Вот Вадим выехал на рыбалку с коллегами. Там мама окликнула его, когда он удил рыбу в отдалённом укромном местечке. Ей хотелось узнать: