Дондог вошел, вытирая пот со лба. Молитва только началась, а он уже изнемог?
- Прости меня, хубилган, но ты не доложил о готовности золотого каравана! - Таши-лама покосился на массивную золотую цепь на груди хамбо-ламы, поморщился:- Я уйду вместе с ним.
- Какой караван, бодисатва? - спросил Дондог плачущим голосом. - В дацане есть золото, но его мало!
- Если его мало, то почему ты, хамбо-лама, позволяешь себе носить золотое гау, мыть грешное тело в чане с золотыми обручами и есть только на золотом подносе? Лам украшают лохмотья, а не роскошь!
Панчен Ринпоче сорвал цепь с Дондога и бросил ее на пол. Потом хлопнул в ладоши, вызывая сопровождающих его в поездках лам. Но вместо них на пороге появился жрец Бонпо.
- Я слышал ваш разговор с хубилганом, бог Амитаба, и хочу вам помочь. Мне нужен хороший габал, разрешите я сделаю его из головы Дондога!
- Я еще не умер! - вздрогнул тот.
- Этому легко помочь, хубилган.
- Но тогда моя голова не подойдет для габала*!
* Габал мог быть изготовлен только из черепа человека, который умер ненасильственной смертью. Это же касалось и использования берцовых костей непорочных девушек для труб монастырского оркестра.
- Не беспокойтесь. Вы умрете естественной смертью. Дондог умоляюще взглянул на таши-ламу. Тот улыбнулся:
- Ты что-то решил, архат?
- Да. Я согласен.
- Хорошо, архат. Я сегодня покидаю Юм-Бейсе и возьму тебя с собой... Да, кстати! Как ты думаешь, сколько золота в Юм-Бейсе?
- Много, бог Амитаба. Очень много!
- А Дондог говорит, что он - нищ.
- Он лжет! - Куулар резко повернулся к хамбо-ламе монастыря, строго и медленно сказал: - Грузи караван за воротами. После молитвы мы с таши-ламой покинем дацан.
Дондог вздрогнул и распростерся у ног жреца Бонпо.
Глава одиннадцатая
ТЕНЬ ЦЗОНХАВЫ
После отъезда Бабыя лхрамба Самдан почувствовал, что он начал проигрывать Гонгору по всем позициям. И хотя внешне их отношения как бы уравновесились, слежка усилилась: бумаги оказывались перепутанными, вещи в сундуках перерытыми, а сосуды и коробки с готовыми лекарствами наполовину опустошенными. Вряд ли со всем этим мог справляться один Нанжин, служивший лхрамбе и хамбо-ламе одновременно. К тому же, у кого-то был еще один ключ от лаборатории. Уж не включился ли в опасную игру еще и дарга Чижон, постоянно преследующий ховраков Самдана? А сегодня хубилган вызвал своего лхрамбу через ховрака Монгуша (можно ли оскорбить больше!) и сказал, не скрывая угрозы:
- Ты плохо работаешь, лхрамба! Уже зенит лета, а у тебя не готов товар! Не отправлять же мне обязательный караван в Лхасу только с мешками четок!
- Для созревания лекарства нужно время. Я не могу ни ускорить, ни замедлить процесс. Это вам скажет любой знающий лама.
- Отправляй то, что уже готово. А травы дозреют в пути.
- Для трав тоже нужны определенные условия, хубилган. В пути их не будет, и мы привезем лекарям Лхасы негодный товар.
- Мне кажется, что ты просто тянешь время, Самдан, - вздохнул Гонгор и неожиданно проболтался: - а сейчас занялся ядами. Зачем они тебе в таком количестве и разнообразии? Кого ты собираешься травить в дацане?
Воры прячут краденое, а вор Гонгор не стеснялся им хвастаться! Самдан опустил глаза:
- Вы никогда не интересовались моей работой. Я делал лекарства те, какие считал необходимыми: летом от малярии, зимой от простуды... Лекарства от жизни нужны, как и лекарства от смерти... К тому же, на них можно хорошо заработать, хубилган!
Раньше, когда дело касалось дохода дацана, Гонгор был покладист и снисходителен. Но не на этот раз.
- Согласен, что и за яды нам будут платить золотом. Но не они - главный товар! Если хочешь, занимайся ядами сам, а другие лекарства пусть делают Байыр и Монгул! Если же тебе нечем занять своих ховраков, то я сам найду им работу.
От кого Гонгор все знает? Байыр и Монгул умеют молчать... Значит, есть кто-то еще, кроме дурака Нанжина и тупицы Чижона? Кто же? Ховраки мало разбираются в травах и лекарствах, выходит, в лаборатории побывал кто-то из знающих лам-лекарей?
- Я жду еще четверть луны, Самдан.
В голосе Гонгора была угроза, но Самдан только улыбнулся. Что он сделает с ним, если приказ не будет выполнен? Лишит сана, отлучит от дацана? Не так уж и велика утрата! Обидно, что Байыру и Монгулу ничем не помог...
- Я свободен, хубилган?
- Да, я все сказал.
А может, и нет таинственного умного соглядатая, а все гораздо проще? Гонгор вызвал к себе его ховраков, пообещал им первые ступени святости, и те, по простоте душевной, все ему рассказали, показав записи и рецептуру, образцы лекарств?
Вернувшись, Самдан сел за рабочий стол, заставленный весами, склянками, микроскопами. Обхватил голову руками, крепко и серьезно задумался...
Когда-то эту лабораторию открыл при дацане сам лхрамба, приняв приглашение Гонгора. Потом изготовил партию лекарств из местных трав. В Тибете их опробовали знатоки, похвалили. Гонгор посоветовал расширить производство, чтобы снабжать лекарствами не только лам дацана, но и продавать их. Самдан отложил свои научные опыты и занялся этим: дацан нуждался в деньгах, и просьба хамбо-ламы была понятной - хлеб, мясо и овощи тоже надо было за что-то покупать... Теперь же Гонгор вошел во вкус и требует, чтобы он окончательно забросил все свои дела и занялся только лекарствами, на которые хороший спрос!.. Фабрикантом решил заделаться? Мастерских ему мало, нужны заводы! А кто будет искать составы для красителей, изучать плесень, которая портит книги и танки, кто будет искать новые лекарства и учить лам распознавать болезни? Может, за это возьмется сам Гонгор?
- Я - лхрамба! - застонал Самдан. - Мне не нужны караваны и погонщики верблюдов, не нужны бесконечные ящики, мешки и коробки с лекарствами! Я не хочу делать одно и то же каждый день! Не хочу считать деньги и думать о том, как их заработать больше! Я вообще ничего больше не хочу!
На закате солнца в ворота "Эрдэнэ-дзу" постучали Жамц и Пунцаг, предъявив стражникам алуны далай-ламы Опережая гостей, дарга Чижон молнией полетел к Гонгору:
- Гости с алунами Поталы, хубилган!
- Что? - Гонгор отложил вилку и нож, отодвинул мясное блюдо. - Помоги мне переодеться!