- Чаю налей гостю. Вечером я давила талкан, не засох еще...
- Молчи, женщина! - прошипел Учур.
Гость уже подъехал и сполз с седла, топтался у коня, поправляя упряжь. Учур пригляделся к всаднику и, несмотря на густые еще сумерки, узнал его:
- Отец? Так рано?
- Разговор у меня большой с тобой будет! - пообещал Оинчы, принял чашку с чаем, выпил, вытер губы. - Барагаа не родила еще? Не порадовала меня внуком?
- Нет. На орыне лежит.
Учур взял коня за повод, привязал к южному колу, как положено по традиции - долго не загостится всадник и не обидит на злом нечаянном слове.
- Камлал вчера, в гостях был?
- Нет, - покачал Учур головой. - Не едут.
- А пьяный почему?
Затихла Барагаа, притаилась. А казан на тулге стоит, скоро закипит. Когда успела суп поставить?
Учур усадил отца выше огня, налил вторую порцию араки себе, а чаю отцу. Но Оинчы головой мотнул, отказался. Учур один выпил и почувствовал, что арака стала горше и сильнее дымом отдает. Подогревать надо, теплая арака мягче пьется...
Погасла трубка у отца. Учур взял ее, раскурил, вернул обратно. Оинчы кивнул и молча начал пускать облако за облаком, думая о чем-то. Потом выбил пепел, сунул трубку за опояску, вздохнул:
- Мне обидно, сын, что к тебе не идут люди. Учур молча проглотил шершавый комок злости. Ему обидно! А что ему стоило провести два-три камлания вместе с сыном? На людях передать ему бубен и шубу? Испугался? Чего и кого бояться знаменитому на всю округу каму? Может, русских попов испугался? Но их здесь нет поблизости, они живут там, где много русских деревень и где некоторые алтайцы, обрезав косичку, кланяются Ёське Кристу!
- Ко мне люди не идут потому, отец, - не вытерпел собственного молчания Учур, - что ты не захотел помочь мне. В чем я виноват, что меня не знают люди? Ты - большой кам, но твоего имени мне мало, мне надо научиться камлать, как ты!
Оинчы вяло улыбнулся. Этот мальчишка не знает еще, что кам - не профессия, что кам - не скотовод и не охотник. И один кам передать другому может только знаки Эрлика, своих духов-помощников, знаки тайны на бубне, объяснить расположение звезд на небе, счет времени и кое-какие заклинания... Сколько камов - столько камланий!.. Как случилось, что Учур, который вырос в роду камов, не знает этих простых истин? Off, Оинчы, знал о них еще ребенком, хотя Челапан с ним тоже не делился своими тайнами и никогда не разрешал сыну бывать на его камланиях...
- К тебе, сын, люди долго еще не придут, - сказал Оинчы тихо. - До тех пор не придут, пока ты не посетишь голубые леса Толубая и не обогатишься силой земли и неба.
Учур вздрогнул. Леса Толубая? Те опасные места, где растет волшебное дерево камов? Но Кам-Агач3 - это же сказка! Кто же ходит за сказками так далеко? Да и зачем Учуру то дерево, которому уже поклонялись многие камы? Для себя он может выбрать и-что-нибудь другое: гору-покровительницу, священный ручей, скалу... А Кам-Агач жен дает. Отломишь от колдовского дерева веточку, махнешь ею, и любая красавица гор пойдет за тобой, как овца, привязанная к седлу. Но в эту же пору в каком-то аиле умрет очень хороший человек... Нет, Учуру жена не нужна, у него есть жена!
- Нет, отец, я не пойду к Кам-Агачу. Не хочу.
Оинчы кивнул сонно и равнодушно. Его дело предложить, дело сына решать. Он - мужчина и, значит, хозяин своей судьбы.
Но Учур пока плохой хозяин: не стал его аил богаче за то время, когда Оинчы был у него в гостях последний раз, осенью. Но в аиле4 порядок. Значит, Барагаа заботится о своем доме, старается. И о нем, своем муже, тоже заботится. Родить вот собралась. Что ему еще надо? Работай, наживай свое богатство!
Одно богатство у него уже есть - Барагаа. Хорошую жену ни за какое золото не купишь, у хорошей жены все горит в руках... Вот ему, Оинчы, действительно, не повезло с женой, хотя у него в доме "все есть - и жирный кече5 не выводится, и уделы не бывают пустыми, и чегедеки у Чей-не один другого краше... А вот любви, даже простой привязанности, нет и не будет. Не любит молодая жена старого мужа, и тут уже ничего не поделаешь! Надо терпеть и радоваться, что к другому пока еще не ушла, плюнув на порог...
Оинчы пристально взглянул на сына и тут же спрятал глаза, прикрыв их лохматыми бровями. Но заметил, что Учур сидел как-то косо, неуверенно, будто не в собственном аиле, а в гостях. Чего ему тужить и вздыхать? Не голоден, сыт. Не раздет и не разут... Арака вот, и та не выводится:
уже третью пиалу, не стесняясь отца, выпил... Одна беда " на камлания не'зовут. Позовут, никуда не денутся! Без кама жизнь у алтайца короче заячьего хвоста: с коня упадет, в реке утонет,, камнем, упавшим со скалы, на горной тропе пришибет... Без кама никак нельзя алтайцу! Даже без такого плохого кама, который ничего не умеет, как Учур...
- И все-таки, сын, в леса Толубая тебе надо бы сходить. И к горе Уженю - тоже. А может, и на Адыган съездить... А пока скажи жене, чтобы тажуур с аракой от тебя спрятала. А еам в горы уходи, найди там обо, подожди - горный дух Ту-Эези явится. Условься с ним о времени признания... Не смотри на меня удивленно, я дело тебе говорю!
- Я - ничего, - смутился Учур и отвел глаза. - Я так...
- Ту-Эези - сильный дух, добрый. Не обижай его, не проси о пустом. Не говори с ним громко, обувь сними с ног, чтобы не топать... Да и не любит он, когда люди попирают его камни ногами! Помни обо всем этом. Ружье или нож с собой не бери, трубку и табак оставь дома... У зверя один дух, у человека другой... И Ту-Эези может перепутать тебя с козлом или маралом, чтобы накормить своего голодного друга - волка... Не лукавь с ним и не проси большего, чем он может дать. А то вообще ничего не получишь... А просить ты должен только огня для души! Больше каму ничего не нужно, все остальное ему дадут сами люди...
Теперь и Учур кивнул: в словах отца был толк. О загадочном дереве камов он еще от деда Челапана слышал, и о Ту-Эези он говорил... Одно и непонятно пока Учуру- как узнать духа гор? Он ведь каждому в разных видах является! Кому - козленком, кому - голым младенцем, а то - камнепадом, всплеском жаркого ветра, глухим рокотом в горах...
Взглянул на отца, ожидая новых слов. Но тот уже воткнул пустую трубку в рот, по карманам себя хлопает, мешочек с табаком ищет. Нашел, сам себе трубку набивать стал.
Учур знает, что Оинчы много камлал. И зайсанам, и охотникам, и скотоводам. Даже знатным русским людям камлал. Они были в золотых очках и носили круглые желтые лепешки на плечах. Потом каму громко говорили, что он нехорошо-делает... А один раз, рассказывали, он даже старому русскому попу камлал. Тот обругал его потом, а рубль серебряный все равно подарил за труды!..