Мы еще долго с ним проговорили, но всей моей философии не хватило, чтоб его переубедить. Наконец удрученный Фрэнк ушел, низко опустив голову.
Потом в течение нескольких дней, всякий раз когда старшина-рулевой докладывал о парусе, входящем в гавань, Фрэнк первым бросался на ванты, чтобы рассмотреть его. Наконец как-то во второй половине дня было доложено, что приближающееся к нам судно — давно ожидаемый транспорт. Я осмотрел верхнюю палубу, ища глазами Фрэнка, но он исчез. Вероятно, он спустился на батарейную палубу и высматривал транспорт из порта. Судно окликнули с полуюта, и оно встало на якорь так близко к нашим батареям, что его можно было бы галетой достать.
В этот вечер я слышал, как Фрэнк тщетно пытался избавиться от обязанностей гребца на первой шлюпке, которая из-за своих размеров обычно использовалась вместе с барказом для перевозки судовых запасов. Когда я подумал, что уже на следующий день этой шлюпке придется, возможно, ходить между транспортом и фрегатом, мне стали понятны попытки Фрэнка избавиться от своего весла, и я был искренне огорчен, что это ему не удалось.
На следующее утро горнист вызвал команду первого катера, и Фрэнк пошел на него, надвинув шляпу на лоб. Когда он возвратился, мне не терпелось узнать, как все обошлось, и, так как от излияний у него становилось легче на душе, он рассказал мне все, как было.
Вместе с товарищами он поднялся на транспорт и поспешил на полубак. Затем, обернувшись с тоской в сторону шканцев, он увидел двух воспитанников, прислонившихся к фальшборту и разговаривающих между собой. Один из них был кадет-старшина их шлюпки, был ли другой его брат? Нет, он был слишком высок и плечист. Слава богу, это был не он. Кто знает, может быть брат не пошел в это плавание? Могла же вкрасться ошибка. Но внезапно незнакомый воспитанник громко рассмеялся, а этот смех Фрэнк слышал раньше тысячи раз. Это был непринужденный смех от души — смех его брата. Но от него сердце несчастного Фрэнка болезненно сжалось.
Но вот ему приказали спуститься на главную палубу, чтобы помочь перетаскивать грузы. Когда шлюпку нагрузили, его направили на нее, но когда он взглянул на трап, то увидел, что оба воспитанника стоят в небрежных позах по обе его стороны, так что никто не мог пройти мимо, не задев их. Но и на этот раз, нахлобучив шляпу на лоб, Фрэнк стрелой пронесся между ними и схватился за весло. «Ну и билось же у меня сердце, — сказал он, — когда я почувствовал, что он тут рядом со мной, но я ни за что не взглянул бы на него, нет, я бы лучше умер!».
К великому облегчению Фрэнка, транспорт вскоре переменил место и встал глубже в бухте. Таким образом, Фрэнку не пришлось больше видеть брата во время нашей стоянки в Рио, а пока мы были там, он никаким способом не дал ему о себе знать.
LX Как стреля ли по своему матросу
На фор-марсе был матрос, мой товарищ по бачку, хоть и не по марсу. Командир его недолюбливал и из-за каких-то пустяшных проступков лишил увольнения на берег, когда все туда отправлялись. В бешенстве от этого запрета, так как он уже свыше года не сходил с корабля, он через несколько ночей осторожно спустился за борт с намерением добраться до каноэ, стоящего на бакштове у голландского галиота в нескольких кабельтовых от «Неверсинка». На этом каноэ, орудуя гребком, он рассчитывал благополучно добраться до берега. Будучи пловцом не слишком умелым, он не смог проплыть совсем неслышно и привлек внимание часового, прохаживавшегося по обращенному к нему борту. Повернувшись, тот увидел едва заметное светлое пятно в том месте, где беглец плыл в тени фрегата. Он окликнул его; ответа не последовало.
— Пароль, или стрелять буду!
Опять ничего.
Через мгновение тьму прорезала красная вспышка, и пока она еще не угасла, белое пятно превратилось в багровое. Несколько офицеров, возвращавшихся с пирушки на берегу Фламинго, как раз в это время направлялись на корабль на одной из шлюпок. Они увидели вспышку и озаренное ею барахтающееся тело. В мгновение ока марсового втащили в шлюпку, носовым платком, скрученным жгутом, приостановили кровотечение и раненого беглеца доставили на корабль, а там уж вызвали врача, который и оказал ему необходимую помощь.