Кусков тяжело вздохнул, выпустив клуб дыма:
— Вы мыслите как человек, привыкший добиваться. Это похвально. Но вы не понимаете системы. Русско-Американская Компания — это не армия. Это контора. Здесь всё решают отчёты, прибыли, связи. Ваше золото — аргумент весомый. Но его нужно преподнести лично, с цифрами, с картами, с железной уверенностью. Мои письма — это лишь слухи. Вам нужно ехать в Петербург самому.
Петербург. Полгода пути туда, полгода обратно, если не больше. Год минимум вне колонии. Год, за который могут произойти десятки катастроф: восстание, эпидемия, нападение, раскол. Я представил Лукова, Обручева, Черкашина, оставшихся без единого центра принятия решений, и холодная волна прошла по спине.
— Это невозможно, — сказал я резко, отодвигаясь от стола. — Я — стержень, на котором держится вся колония. Моё отсутствие в такой критический момент — верный способ её разрушить. Нужен иной путь. Вы можете дать мне корабль для поездки в Ново-Архангельск? Быстрое судно, с опытной командой.
Комендант усмехнулся, но беззлобно:
— Мой лучший корабль — это старый бот «Волга». Он для каботажного плавания вдоль берега, не для открытого океана. До Аляски на нём не дойти. Да и команда — промысловики, не морские волки. — Он помолчал, изучая моё лицо. — Вы упёрлись, Рыбин. Я вижу. Вы построили нечто большое и не хотите это терять. Но играть в большую политику, оставаясь здесь, — всё равно что стрелять из лука по туману.
— Тогда что вы предлагаете? — спросил я, сдерживая раздражение. — Ждать, пока на меня навалятся всерьёз? Надеяться, что Петербург случайно озаботится судьбой частной колонии?
— Я предлагаю вам трезвость, — Кусков постучал трубкой о край стола. — Я отправлю в Ново-Архангельск подробное донесение с вашими образцами и картами. Это вызовет интерес. Но параллельно вам нужно укреплять то, что имеете. Если ваша колония и вправду так сильна — сделайте её неприступной. Наращивайте производство, войско, связи с племенами. Станьте фактом, с которым придётся считаться не потому, что вы попросили, а потому, что игнорировать вас станет невозможно. Сила — лучший аргумент на фронтире. А бумаги из Петербурга… они придут. Когда-нибудь.
Поездка в Форт-Росс не привела ни к каким вразумительным последствиям. Слишком много я возлагал на эту поездку и слишком малое получил по сравнению с первостепенными ожиданиями. Мне нужна была помощь, а в форте её получить было вряд ли возможно. Они сами не обладали нужными для меня ресурсами хотя бы для того, чтобы просто обеспечить регулярное почтовое сообщение хотя бы с восточными областями и губерниями России, тогда как нынешнее положение, несмотря на последние успехи, сложно было назвать стабильным. Это сейчас нам удалось разгромить не ожидающих атаки англичан, а что будет дальше? Если они приведут флот вместе со своей прославленной морской пехотой? Очень сомнительно, что горстка ополченцев с парой десятков казаков сможет оказать достойное сопротивление. Нас просто размажут по стенкам, а для того, чтобы этого не произошло, придётся организовать постоянное сообщение с метрополией, пусть формально мы и не подчинялись её законам. Нам нужны были специалисты, нужны были профессиональные военные и ремесленники. Своими силами, без государственной организации, у меня не останется и шанса на победу в будущем.
По дороге обратно я думал и думал крепко. Пожалуй, единственное достижение, которое удалось получить после моей короткой поездки, — это обретение понимания текущих дел на местах. Империя была готова бросить колонии, продать их тому, кто просто больше заплатит, а значит, мне нужно было их переубедить. Письма отцу доставят, быть может, он сможет пробиться по моим старым связям к Аракчееву, но на это шансы были не так велики. Мне нужно было убедить государя лично в том, что мы справимся, что колония может выйти на самоокупаемость, а может и вовсе на прибыль для казны, а мне для этого нужно было явиться в Петербург самолично, выстроив линию защиты и конкретные аргументы, которые смогут убедить императора.
Прибыв обратно домой, я собрал людей на совет. Призвали даже казачьего главу, как второго главу нашего силового аппарата. А от силовиков в дальнейшем будет зависеть всё больше и больше. Столкновения точно участятся, придётся чаще браться за оружие, а потому только больше крови прольётся на землю.
— В общем так, друзья мои. РАК помогать нам не собирается, какую бы цену я ни называл. Можете считать, что они сказали нам об этом едва ли не прямым текстом. Они, конечно, пообещали отправить письмо в Ново-Архангельск, но это не больше чем профанация. Возможно, на наше поселение они смотрят исключительно как на конкурента, способного потеснить внимание государя именно на нас.