— Бренди, — пояснил он, наливая. — Местного производства. Уверен, после дороги это будет кстати.
Я принял бокал, но лишь пригубил. Алкоголь сейчас мог затуманить внимание. Мексиканец выпил залпом, вздохнул с удовольствием и уставился на меня оценивающим взглядом.
— Итак, Павел Рыбин. Вы глава тех русских, что обосновались на севере. Вы построили форт, плавите железо, разгромили испанский отряд, а теперь, судя по слухам, разобрались и с англичанами. И вместо того чтобы укреплять свои стены, вы с богатым караваном являетесь ко мне в Лос-Анджелес. Объясните мне этот ход. Я люблю понимать логику умных людей.
— Тогда извольте мне рассказать, кто вы сам такой. Вы точно не глава города, но и не последний человек в этих землях.
— Ох, этот разговор будет долгим, señor. — Виссенто улыбнулся, доливая себе в бокал бренди.
Глава 8
Я внимательно наблюдал за хозяином дома, пока тот наливал себе второй бокал. Его слова повисли в воздухе, тяжёлые и многослойные, как этот местный бренди. Республика. Здесь и сейчас. Это меняло всё.
— Давайте по порядку, — сказал я, отставляя свой недопитый бокал в сторону. — Вы утверждаете, что официальной власти в городе сейчас нет. Что гарнизон подчиняется вам, а не Мехико. И что вы намерены установить здесь республиканское правление, пока в столице решается судьба страны. Что мешает вашим соседям-аристократам сделать то же самое? Почему вы решили, что вам потребуется внешняя помощь?
Виссенто усмехнулся, поставив графин на стол с глухим стуком.
— Гарнизон? — Он махнул рукой в сторону окна. — Тридцать полудетей под командой лейтенанта, который больше интересуется стихами, чем уставами. Они не мешают, и этого пока достаточно. — Мексиканец улыбнулся. — После того как смогли объединиться с краснокожими, многие решили просто взять и сбежать. Они решили, что нашей силы просто не хватит для того, чтобы отстоять землю под ударами вашей временной коалиции, а когда племена и малые роды один за другим начали объявлять о том, что находятся под вашей защитой, очень многие просто взяли и сбежали. А что касается соседей… — Его лицо стало жёстким. — Дон Альварес, дон Родригес, другие — они видят в независимости только возможность увеличить свои стада и расширить асьенды. Они готовы присягнуть хоть дьяволу, лишь бы он оставил их в покое. Республика для них — пустой звук. Они боятся перемен, которые могут лишить их привилегий. А я — нет. Я видел, к чему ведёт коррупция и безвольное правление далёкой короны. Здесь, на границе, нужна сильная и местная рука. Но одной воли мало. Нужен вес. Ваш вес в том числе. — Он откинулся в кресле, сцепив пальцы на животе. — Вы уже — сила в регионе. Раз вы смогли одержать ряд громких побед, то неважно, на каком языке вы говорите. Ваше поселение растёт. У вас есть то, чего нет у нас: организованное производство, дисциплина, технологии. Если вы открыто поддержите мой совет старейшин — а не монархическую клику — это переломит чашу весов. Ни Альварес, ни Родригес не решатся на конфликт с вашими казаками и с теми индейцами, что идут под вашим знаменем. Для них это будет знаком. Знаком того, что будущее — за нами, а не за старым порядком.
В голове мгновенно выстраивалась карта рисков и возможностей. Он был прав в главном: слабость центральной власти рождала вакуум. Вакуум, который либо заполнят такие люди, как он, либо его поглотят хаос и междоусобицы. Хаос на южных границах моей колонии был мне не нужен — он привлекал внимание более крупных хищников. Стабильный, предсказуемый и благодарный сосед, напротив, был идеальным щитом. Естественно, нельзя было быть полностью уверенным в том, что этот новоиспечённый мексиканец до последнего будет верен нашим договорённостям, но это могло выиграть немного необходимого времени.
— Предположим, я согласен рассмотреть ваше предложение, — сказал я медленно, подчёркивая каждое слово. — Что конкретно вы хотите? И что вы предлагаете взамен? Мои люди не будут умирать за вашу республику просто за красивые слова. Время патриотизма ещё не пришло. Нужна реальная цена. Не обязательно в золоте или серебре.
— Конкретно? — Виссенто наклонился вперёд, его глаза загорелись. — Мне нужен ваш авторитет. Ваше присутствие. Публичная встреча, на которой мы объявим о союзе. Ваши казаки могут провести несколько показательных манёвров рядом с поместьями самых упрямых моих оппонентов. Никакого кровопролития. Только демонстрация того, что за моей спиной стоит серьёзная военная сила. Этого будет достаточно, чтобы колеблющиеся присоединились, а ярые противники предпочли уйти в тень. А взамен… — Он сделал паузу, давая мне оценить значимость следующей фразы. — Взамен вы получите первым в регионе официальный, скреплённый печатями договор о дружбе, торговле и взаимной защите не с испанской короной или мексиканской империей, которых может не стать завтра, а со мной. С Виссенто де ла Вега, главой Республики Альта-Калифорния. Вы получите монопольные права на сбыт вашего железа, угля и леса на всех землях к югу от вашей границы. Гарантированную цену. И — что, возможно, важнее — официальное признание ваших нынешних границ. На бумаге. Я оформлю вам земельные гранты на всё, что вы сейчас контролируете. Даже если позже из Мехико пришлют нового губернатора, ему будет крайне сложно оспорить легально оформленные документы.