— Береги себя, сын.
— И ты, отец.
Я вышел в ночь. Над Невой висел туман, фонари горели тускло, сыро. Где-то вдали прозвонил колокол. Четыре утра. Через пять часов — отъезд.
В гостинице меня ждал конверт. Без обратного адреса, с императорской печатью. Я взрезал сургуч, развернул листок. Всего несколько строк, написанных знакомым почерком:
«Рыбин. Подтверждаю: наблюдение за указанными лицами дало результаты. Готовьтесь к отплытию. Ваше дело в Петербурге сделано. Теперь делайте его там. Александр».
Я сжёг письмо над свечой, пепел растёр пальцами. Всё правильно. Император дал добро. Теперь моя очередь.
На рассвете я был в Кронштадте. Фрегат «Стойкий» стоял у причала, готовый к отплытию. Рядом — два других судна, гружённые людьми, припасами, оборудованием. На пирсе суетились матросы, офицеры, чиновники. Кричали чайки, пахло морем и смолой.
Рогов встретил меня у трапа. Подполковник был в парадном мундире, при всех регалиях.
— Господин Правитель, — отдал он честь. — Команда готова. Грузы на месте. Ждём только вас.
— Сколько людей?
— Две роты пехоты, сто двадцать штыков. Плюс матросы, плюс специалисты — всего двести тридцать семь человек. Припасов на полгода, пороха — на два боя. Орудия — шесть пушек для усиления береговых батарей.
Я кивнул. Цифры впечатляли. Колония вырастала в разы.
— Идём на всех парусах, — сказал я. — Ветер попутный?
— Так точно. Через два месяца будем на месте.
— Хорошо. Поднимайтесь.
Я шагнул на трап, поднялся на палубу. Матросы замерли во фрунт, офицеры отдали честь. Я прошёл к корме, встал у поручня.
Внизу, на пирсе, толпились провожающие. Чиновники, купцы, любопытные. Среди них я увидел Шишкова. Старик поднял руку, помахал. Я кивнул в ответ.
— Отдать швартовы! — разнеслась команда.
Глава 15
Фрегат «Стойкий» входил в бухту Русской Гавани после тяжёлого плавания через множество океанов. Я стоял на полуюте, вцепившись в поручни, и смотрел, как из утренней дымки проступают знакомые очертания. Частокол, над которым лениво тянулся дымок от печей и кузниц. Мачта с нашим трёхцветным флагом. Пирс, на котором уже толпились люди.
Рогов подошёл сзади, встал плечом к плечу.
— Не ожидал, что обрадуются, — сказал он сухо, кивнув на берег. — А они вон как высыпали.
Я молчал, вглядываясь в фигуры на пирсе. Даже с такого расстояния узнавал каждого. Луков — широкая, коренастая фигура, стоит навытяжку, как на параде. Рядом — Обручев, сутулый, в неизменном картузе. Марков в чёрном сюртуке, похожий на ворону. Токеах — поодаль, с десятком своих воинов в куртках с нашивками.
— Команду к спуску шлюпок, — приказал я. — Специалисты пусть готовятся к выгрузке.
— Есть.
Фрегат отдал якорь на рейде. Вода здесь была прозрачной, зеленоватой, совсем не то что балтийская муть. Я смотрел на дно, где сквозь толщу угадывались тёмные пятна — останки английских кораблей. Три скелета на дне бухты. Хорошее напоминание тем, кто решит сунуться без спросу.
Шлюпка ударилась бортом о сваи пирса раньше, чем я успел додумать мысль. Матрос подал руку, я спрыгнул на доски, и тут же меня смяли.
— Павел Олегович! — Луков жал руку так, будто хотел кости перетереть. Глаза его блестели, чего я за ним никогда не замечал. — Живой. Вернулся.
— Осторожнее, Андрей Андреич, — я высвободил ладонь, хлопнул его по плечу. — Не на поле боя.
Обручев подошёл сдержаннее, но я видел, как у него дрожат пальцы. Инженер всегда переживал всё внутри, без внешних проявлений.
— Указ? — спросил он тихо, в упор глядя на меня.
Я вытащил из-за пазухи запечатанный конверт с императорской печатью, помахал им в воздухе.
— Указ. И не только. Принимайте гостей, господа. За мной ещё двести тридцать семь человек и шесть пушек.
Толпа на пирсе ахнула, зашумела. Кто-то засвистел, кто-то заулюлюкал. Обручев схватился за голову, Луков расплылся в улыбке, которую я у него видел от силы раза три за всё время.
— Двести… — Луков поперхнулся. — Это ж сколько кормить?
— А ты считай не ртами, а штыками, — усмехнулся я. — Разберёмся.
Из толпы вынырнул Марков, протиснулся локтями, схватил меня за рукав.
— Здоров ли? Раны? Болел ли в дороге? — засыпал вопросами, щупая лоб.
— Жив, здоров, не болел, — отбивался я. — Ты лучше специалистов осмотри, когда сойдут. Двадцать три человека. Геологи, инженеры, агрономы, врачи. Всех разместить, накормить, баню им организовать. Люди с дороги, понимать надо.