Сзади затопал ополоумевший Иван. Данила схватил с пола первое, что подвернулось под руку — тяжелые кусачки. Он наотмашь ударил ими, не целясь, — в страхе стремился отгородить от себя противника. Кусачки врезались кузнецу в колено, тот хрюкнул и грузно опустился на пол. Данила ударил еще раз — голова кузнеца дернулась, глаза закатились, и он потерял сознание, распластавшись на алом полу старой тряпичной куклой.
— Что с ним? — сказал Руслан, глядя, как двое угрюмых мужчин уводят Ивана под руки. Бинты на его голове напоминали экзотический головной убор. Пустой немигающий взгляд будто стремился проникнуть за видимую реальность — в самую суть вещей. Городовой вытер рот, удаляя из уголков остатки рвоты: его только что обильно стошнило.
— Жить будет, — сказал Анатоль. Доктор сохранял невозмутимость и проявлял завидную выдержку.
— Что скажешь? — сказал Руслан, потер нос и судорожно закурил, чтобы заглушить металлический вкус рвоты во рту.
Несколько хмурых мужчин сосредоточенно вытирали пол. Где-то слышался женский плач.
— Это какая-то дьявольщина, — пробормотал Анатоль. — Звериная жестокость. Он хладнокровно убил своих жертв. Женщине перерезал горло, девочке распорол живот. Затем слил кровь в ведро, а потом разлил ее по всему дому. Возможно, облился сам, трудно сказать. Потом прибрался, сменил постельное белье, стер кровь с жертв. В какой-то момент он изнасиловал их. Обеих.
— Когда они были живы? — спросил Руслан, покачал головой и быстро добавил: — Не знаю, зачем я это спросил.
— Когда они умерли, — сказал Анатоль.
Мужчина, протиравший пол рядом, издал булькающий звук — его стошнило, но он не раскрыл рот. Он судорожно глотнул, отправляя рвоту обратно. От этого стало только хуже, и он вывалил все прямо на грязный пол.
— Молодец, Федот, добавил себе работенки, — сказал другой уборщик.
Третий невозмутимо фыркнул.
— Ты думаешь, это сделал Иван? — спросил Руслан, выдыхая дым.
— Это ты меня спрашиваешь? Кто у нас тут олицетворяет закон и порядок?
Руслан злобно стрельнул глазами в сторону Анатоля, но смолчал.
— Если верить Данилу, — сказал доктор, — то да. Но ты уже брал не того. И не один раз.
Желваки старого городового заиграли под кожей. Он шмыгнул носом и пошел во двор, так ничего и не сказав.
Анатоль покатил за ним следом.
— Нельзя убегать от проблем, старик! Пока не выбрали нового старосту, ты здесь за главного. Если хочешь повысить свой социальный статус — сейчас отличное время. Найди убийцу — и спасешь Приют! Ты будешь на коне и войдешь в историю города, как Величайший Сыщик в истории.
Руслан раздраженно повел плечами. Он бросил недокуренную сигарету под ноги и яростно растоптал ногой.
— Помоги мне, — сказал он тихо. — Один я не справлюсь с этим.
— Какой мне в этом интерес? Лавры все достанутся тебе. А калека так и останется сидеть в своем креслице.
— А как же справедливость? От этого же зависят жизни людей. Теперь все в опасности.
Анатоль театрально рассмеялся.
— Ты забываешь, что я был на войне. Приют — это тихая гавань. Никто здесь не знает, что такое война. И проклятые вербовщики куда-то запропастились. Но вместо них пришло кое-что получше. Война заглянула в ваше окошко. Наслаждайтесь ее курносым личиком.
Доктор налег на колеса и быстро поехал прочь.
Руслан засеменил следом.
— Анатоль, да что на тебя нашло?
Доктор остановился и повернулся к городовому. На губах блуждала злая улыбка.
— Сегодня я понял, что такое Приют. Он сгнил изнутри, ты только посмотри на это. Пока война перемалывала меня, вы здесь вырастили чудовище. В том, что случилось в этом доме, виноваты все — вы привыкли прятать свои скелеты в шкафах. И вот результат: их там набилось так много, что они валятся наружу. Вы закупорили себя в этом городе и теперь сожрете друг друга, как пауки в банке.
Анатоль взялся было за ручки на колесах, чтобы поехать дальше, но вдруг снова повернулся к городовому и показал ему средний палец.
— Это тебе, — Анатоль отставил средний палец на другой руке, — а это вашему гребаному Приюту. Я уезжаю сегодня же! Знаешь, что? Я знаю, кто это все сделал. И ты бы сразу догадался, если бы не был таким дураком и видел бы дальше собственного носа.
Руслан онемел от услышанного. Он будто вмиг сбросил шесть десятков лет и превратился в напуганного мальчика, который удивленно смотрит на взрослого, устроившего ему незаслуженную выволочку.
— Как?! — гаркнул он невпопад, пряча испуг за громкостью. — Если ты что-то знаешь, скажи мне немедленно!