Пейл и Снежана, белый король и черная королева.
Ты видишь это из-за чужого плеча. Тебе жарко. Ты хочешь узнать, чем закончится эта история.
Снежана подняла руку вверх, чтобы взять слово. Музыка стихла.
— Дорогие друзья, — начала невеста. — Большое спасибо всем, что пришли. Для меня это очень важно. Приют — это мой дом, это город, где я к каждому отношусь как к члену семьи. Сейчас мы переживаем тяжелые времена, но именно в такие времена люди чувствуют единство и особенное душевное сродство. Все вы — мои друзья, все вы — моя семья. Выпьем же за это!
Голос Снежаны задрожал. Пейл посмотрел на свою невесту, а потом куда-то в сторону и медленно, едва заметно, повел головой из стороны в сторону. Может, тебе показалось?
Присутствующие выпили — те, кто смог дотянуться до выпивки. Надо отдать должное, люди не жадничали, со смехом наполняли бокалы и передавали соседям. Кто-то просто прикладывался к бутылкам. И тебя не обделили: ты запрокидываешь голову и вливаешь в себя остатки вина. Вкус терпкий и немного резкий, но тебе нравится. Сейчас питье ударит тебе в голову, и мир расцветет.
— А теперь, — сказала Снежана дрожащим голосом, — я хотела бы поговорить о семье. Видите ли, мы так давно живем бок о бок, что весь Приют — это одна большая семья. А в семье порой происходят нехорошие вещи. Да что там нехорошие — ужасные вещи. — Снежана всхлипнула. — Маленький город — он как мешок. В нем шило не утаишь. Возможно, вы знаете мою историю. Может, до вас доползли какие-то слухи. — Снежана вытерла подступившие слезы. — Извини, сынок. Я должна это сказать.
Ты не видишь Глеба, но знаешь, где он находится. Головы гостей поворачиваются к нему.
— Мой отец… Наш отец… — сказала Снежана. — Мой и Веры…
Теперь головы, как части одного большого механизма, поворачиваются к Вере.
— Он — чудовище. Он сломал мою жизнь. И когда он понял, что сделал, он бросил меня. Он ушел от нас с мамой, — голос Снежаны прервался. — Не знаю, каким он был для тебя отцом, — обратилась Снежана к Вере, — но для меня он был настоящим дьяволом.
— Мама!.. — голос Глеб взлетел к потолку.
— Сынок, — сказала Снежана с металлом в голосе, — а что если я скажу тебе, что твой дедушка — твой отец? Ты уже достаточно взрослый для этого?
Пейл выразительно посмотрел на жену, поднял свой бокал и осушил его до дна. Снежана кивнула.
Глеб пробрался к сцене и начал что-то шипеть матери: тебе не расслышать. Тебе кажется, что он ловит ртом воздух. Отсюда это выглядит комичным. Но вдруг что-то неуловимо меняется: по толпе проносится вздох.
На зал опускается тишина.
Глеб издает горлом отвратительный звук — будто душа выскочила из него, выброшенная наружу оглушительным спазматическим «ИК!»
Тут же ему вторит кто-то из гостей. А потом еще. Люди в недоумении переглядываются. Ты замечаешь, что у нашего соседа глаза полезли из орбит. Он хватается за горло и бессмысленно ловит ртом воздух. Ужасная догадка проносится в твоем мозгу, и живот отзывается болью.
Гости переглядываются и хватаются за животы. Все панически озираются по сторонам и и с мольбой смотрят друг на друга. Глеба тошнит: изо рта фонтаном брызжет кровь напополам со съеденным. Он с мольбой смотрит на мать, приложив руку к животу. Расставаясь с ужином и безнадежно пачкая все вокруг, пол, сцену, подол ее платья, Глеб валится на пол. Люди кричат от ужаса, отшатываются. Несколько людей заходятся в кровавой рвоте, пачкая соседей.
Давка, крик. Музыканты бросают инструменты и спрыгивают со сцены. Люди бегут к выходу. Ты видишь Веру в первых рядах — ее красное платье. Василь отталкивает мужчину, мешающего Вере пройти, и тот набрасывается на музыканта с кулаками. Они катятся по полу. Вере, кажется, удается спастись. Пусть с ней все будет хорошо! Успела ли она отравиться?
Хаос разрастается. Кого-то тошнит, кто-то поскальзывается на блевотине и падает на пол. Люди бегут по телам, падают, и другие уже по ним карабкаются к выходу. В дверях драка.
Вдруг происходит что-то странное: люди валятся обратно — вместо того, чтобы вываливаться наружу. Причина скоро становится очевидна: в зал протискивается мясник Иммануил. Это похоже на картину из кошмарного сна: лысый гигант, весь забрызганный кровью, размахивает топором. Острое лезвие то и дело находит цель и напивается кровью.
Люди кричат.
Тебя отбросило к стенке, ты хочешь бежать, но не можешь сдвинуться с места. Кишки крутит, тебе плохо. Ты не веришь, что это происходит с тобой.
Глядя на происходящее, Снежана хохочет.
— Приют! — торжественно произносит она, поднимая бокал над головой. — Ты задолжал мне. И сегодня я забираю то, что принадлежит мне по праву! Мне возмездие, и аз воздам! Ад — это другие, а маленький город — это даже хуже, чем ад. Я осуждаю тебя, Приют, и выношу тебе смертный приговор.