Пейл снял рубашку с ветки, положил ее на траву и жестом предложил Вере сесть. Она послушалась.
— Пойду наберу воды, здесь ручеек в двух шагах, — сказал Пейл, показывая Вере котелок. — Ничего не бойся. Здесь безопасно. Я скоро вернусь.
И он действительно скоро вернулся. Чиркнул спичкой, зажег костерок, тот весело затрещал. С помощью рогатин Пейл повесил котелок над костром, порылся в сумке, бросил в воду куски мяса и травы.
— Пейл, объясни мне все, — сказала Вера. — Ты обещал.
Пейл внимательно посмотрел на нее.
— Ты уверена? Может, не будем об этом?
— Нет, я хочу знать правду.
Пейл усмехнулся, сел поудобнее и начал ложкой перемешивать содержимое котелка.
— Правда в том… — начал Пейл. — Знаешь, я ведь с ней даже не спал, — и он тряхнул волосами и рассмеялся. — Со Снежаной. Я и пальцем к ней не притронулся. Она была просто чокнутая. Сумасшедшая. Дьяволица, мать ее. — Пейл на несколько мгновений задумался. — Я пришел в Приют. Я начал устраивать свою новую жизнь. Однажды она просто заявилась ко мне. На ней был какой-то халат или что-то вроде того. Она сбросила его — а под ним ничего. Я посмотрел ей в глаза и сразу понял, что она не в себе. Я тогда вежливо попросил ее уйти, но она зашипела на меня. Сказала, что убьет меня. Сказала, что натравит на меня своих псов. Каких псов? А потом я понял, что она спала с кем попало. И в обмен на это — в обмен на свое тело — заставляла людей делать ужасные вещи. У нее там детская травма или еще что. Она ненавидела всех и мечтала отомстить всему миру за то, что с ней сделал отец. Но это не оправдание. Она преследовала меня, и я подумывал бросить все и уйти из Приюта. Но жалко было дом, я столько сил на него потратил. — Пейл печально улыбнулся. — Знаешь, говорят, во время старых войн целые народы гибли, потому что не хотели уходить из своих домов. Из-за того, что нас часто видели вместе, люди начали говорить, что мы встречаемся. Я уже собрал вещи, чтобы сбежать, и вдруг встретил тебя. — Пейл тепло посмотрел на Веру. — Это было как… солнечный удар, что ли? Бах! Любовь с первого взгляда. Я не смог скрыть от Снежаны своих чувств к тебе. Это, наверное, моя самая страшная ошибка за целую жизнь. Она начала угрожать, что убьет тебя. Я думал, это все слова, пока они не убили Лилю.
Вера слушала рассказ Пейла в смешанных чувствах: он говорил ей приятные вещи, но Снежана… Неужели она и вправду была такой? Она не любила Снежану из-за ее претензий на Пейла, но признавала ее красивой, сдержанной и умной. Она и представить себе не могла ее в образе исчадия ада. К тому же, как выяснилось, она была ее родной сестрой.
— Лиля флиртовала со всеми. И со мной в том числе. Она собирала мужчин, как трофеи. А я казался ей экзотикой. Так что когда мы встречались, она делала недвусмысленные намеки. Однажды она подсела к нам со Снежаной в баре и начала нести всякую чушь. Снежану это взбесило. И через несколько дней девочку нашли мертвой. Снежана сказала, что ее убил мясник, ее дружок. И что они сделают с тобой то же самое, если я надумаю порвать с ней. Черт! — воскликнул Пейл. — Но там нечего рвать. Мы же с ней даже не трахались. Я не пойму, ей что, нравилось выходить со мной в свет? Сука, лучше бы завела себе собаку.
Пейл яростно перемешал содержимое котелка. Вода расплескалась.
— Я сказал ей, что придушу мясника голыми руками. А она мне: «Попробуй. И тогда мои псы точно доберутся до твоей шлюхи». Так и сказала. Надо же, а? Я готов был выть от беспомощности. Я не мог уйти, не мог быть с тобой, я все время жил в страхе. А после Лили Снежана окончательно слетела с катушек. Она попробовала вкус крови, и ей понравилось. В ее больной голове соединилось несколько разрушительных идей. Она поняла, что убийства в Приюте можно совершать безнаказанно. Она знала, что мужики слабы на передок и ради перепихона на стороне готовы делать ужасные вещи. Она как огромная паучиха, которая сидит в центре паутины. А я был мухой, застрявшей в этой паутине.
Пейл покачал головой, отгоняя плохие воспоминания.
— В этом многие участвовали, очень многие. — Пейл поднял глаза на Веру. — Василь тоже был частью этого. Анатоль, кажется, догадывался обо всем, но он любил Снежану как отец и, наверное, не хотел верить в плохое.
Слова Пейла плетью ударили по самолюбию Веры. Василь! Ах ты засранец! Пока она не видела, значит, он бегал к Снежане. Ну и сестренка у нее была. Хороша! Вера, конечно, тоже не хранила верность Василю, но себе всегда делаешь поблажки, которые не готов сделать другим.
— А потом Снежана начала говорить про мужика, который по кирпичику попытался растащить Колизей. Он убил на это всю жизнь, но у него так ничего и не вышло. А у нее были люди, ее верные псы, ее рабы. И Приют стал ее Колизеем. Весь город у нее в голове слился с образом отца.