— У меня мало времени, Тирион. Мы скоро выступаем, — сказал он небрежно, явно стараясь скрыть волнение.
— О! Я не отниму у тебя много времени, братец, тем более время это как раз то, что нынче ценится особенно высоко, — ответил карлик, приблизившись к Джейме.
Какое-то время они молчали, разглядывая друг друга. Оба сильно изменились с их последней встречи. Джейме уже не был похож на того красавца с золотыми волосами, по которому страдали практически все женщины от Утеса Кастерли до Дорна. Его лицо осунулось, на подбородке и щеках проглядывала щетина, а в некогда блестящих глазах затаилась тоска.
— Смотрю, ты отрастил бороду, — Джейме тоже заметил перемены в облике младшего брата.
— Говорят, я так выгляжу более мужественно, — ответил Тирион, присаживаясь на какой-то мешок.
— Стало быть, ты выбрал сторону, брат?
— Сторона сама меня выбрала, — покачав головой, ответил Тирион. — Отец и сестра не оценили моих талантов, зато они пришлись по душе Дейнерис.
— Да. Это правда. Мне очень жаль, что наша семья вот так раскололась, — с грустной улыбкой сказал Джейме, стараясь не глядеть на Тириона.
— Мне тоже, Джейме. Мне тоже… Но моей вины в этом нет.
— Ты же понимаешь, что в Вестеросе не может быть двух королев.
— Прекрасно понимаю, — уверенно кивнул Тирион. — Но пока рано об этом думать.
— Верно. Сейчас не время, — вздохнул Джейме и взглянул на Беса. — Я рад, что мой младший брат жив.
— К тому же теперь все знают, что я не убивал Джоффри, — добавил Тирион с легкой усмешкой.
— Я с самого начала верил в это, брат. Жалко, что ты исчез тогда вот так, не попрощавшись.
Тирион ничего не ответил на это. Как сказать любимому брату, что он хотел забыть их всех и никогда не возвращаться? Вместе этого Тирион задал вопрос, который давно вертелся у него на языке:
— А где наш друг, Бронн Черноводный?
— Его убили, — коротко ответил Джейме, пренебрежительно пожав плечами. — Как, я не знаю. Говорят только, что его нашли в постели какой-то шлюхи, с перерезанным горлом.
— Я всегда знал, что женщины рано или поздно его погубят.
Братья рассмеялись и напряжение, зависшее в вонючем воздухе, немного отступило.
— Мне не хватало тебя, братишка, — сказал наконец Джейме.
— Да, мне тебя тоже, — улыбнулся Тирион, — но мне пора. Дейнерис скоро выступает.
— Не хочешь ли ты сказать, что тоже собираешься драться с мертвецами?
— Я-то не против, — проворчал Тирион, тяжело вздыхая, — но моя королева слишком ценит мой ум и поэтому распорядилась, чтобы я укрылся на корабле.
— А твоя королева не так уж и глупа, — кивнул Джейме.
— Как знать, может она станет и твоей королевой, — сказал Тирион и направился к ожидающей его повозке.
Геральт, верхом на Плотве, подъехал к Дейнерис, которая стояла возле белоснежной лошади и поглаживала ее по крупу. На душе у него было на удивление легко, несмотря на все, что выпало на их долю. Каждый раз, когда он видел девушку, сердце в груди начинало биться немного быстрее.
— Ты все-таки не передумала? — произнес он, глядя на девушку, и Дени перевела взор на него.
— Да, я поеду верхом. Миссандея, лорд Варис и мой десница отправятся в Сигард вместе со всем моим флотом. У меня не так много кораблей, но в случае необходимости часть людей сможет покинуть Вестерос на них. Тирион, конечно, пытался спорить, доказывая, сколько от него пользы может быть на поле боя, но сиру Джораху удалось его переубедить.
— А где сам Мормонт? — поинтересовался Геральт, осмотревшись по сторонам.
— Он командует дотракийцами и в данный момент наводит порядок в их рядах. Также он собирался переговорить с Джоном Сноу — северянин знал его отца.
— Разрешишь сопровождать тебя до Перешейка? — спросил Геральт, спрыгивая с лошади и подходя к Дейнерис.
— Я сама хотела попросить тебя об этом, — ответила девушка с улыбкой и Геральт, не удержавшись, притянул ее к себе и крепко обнял. Зарывшись лицом в ее волосы, он с наслаждением вдыхал их аромат.
— А где драконы? — спросил он, словно бы очнувшись. — Я давно их не видел.
Ответом ему послужил раскатистый рык. Подняв голову, Геральт увидел трех огромных ящеров, парящих высоко в небе.
— Они тоже готовы отправляться в путь, — сказала Дени, выбралась из крепких мужских объятий и взобралась на свою Серебрянку.
— Ну что же, — нахмурившись, сказала она. — Пора.
Зима близко
Дождь шел, не прекращаясь, уже несколько дней. Упрямые тучи никак не желали расходиться, словно намеренно замедляя путь войска, движущегося к Перешейку. Медлить было нельзя, но двигаться быстрее в такую погоду не представлялось возможным. Какое-то время Дейнерис молча сносила непогоду, сидя верхом на Серебрянке, упрямо сжав губы, но Геральт волновался, что она заболеет и в конце концов едва ли не на руках занес ее в крытую повозку. У него самого имелся вполне сносный походный плащ, капюшон которого Геральт накинул на голову, и сейчас с него стекали струйки воды. Подняв голову, он взглянул на затянутое тучами небо. Холодная влага тут же принялась орошать его лицо. Поежившись, Геральт взглянул на повозку, в которой ехала Дейнерис и подумал, что если дождь не прекратится, мертвецов они встретят в весьма неподходящем месте и ужасных условиях. Безупречные не смогут одни долго противостоять многотысячной армии Короля Ночи. Сплюнув попавшую в рот воду, он окинул взглядом войско Семи Королевств, растянувшееся на много лиг, и тяжело вздохнул.
Слишком медленно.
Вел всю эту многотысячную армию Джон Сноу. За ним шло войско северян, которых было совсем мало. Когда Джон направился в Королевскую Гавань, большую часть людей он оставил в Винтерфелле, с ним же пошел совсем небольшой отряд. За северянами двигались солдаты Простора, для которых Север был чуждым местом. Под тяжелыми плащами у них звенели мечи и кольчуги. «Летние рыцари» — так их называли. Эти люди привыкли к солнцу и теплу, а на Перешейке их ждали холод, пронизывающий ветер да непроходимые топи. Следом двигались груженые телеги с провизией, бочками вина и воды, оружием и прочим скарбом. Колеса то и дело застревали в грязи и приходилось вручную выталкивать их, что отнимало много времени. За обозами шли армии Орлиного Гнезда и Ланнистеров, чьи яркие плащи теперь были заляпаны грязью.
Замыкали колонну сир Джорах с дотракийцами. Впрочем, это было не совсем так. Дотракийцы были везде. Эти нетерпеливые люди то и дело пытались вырваться вперед, но так как местность они не знали, то приходилось поворачивать назад и дожидаться остальных. Сир Джорах на них то и дело ругался, но табунщики лишь смеялись и отмахивались от рыцаря. Пришлось вмешаться самой Дейнерис. Геральт лично видел, как она на грубом гортанном языке отчитывала командиров дотракийской орды, а те, как провинившиеся мальчишки, слушали и стыдливо отводили глаза. Геральт мог только дивиться тому, как у маленькой девушки получилось сделать из дикарей практически образцовое войско.
Драконы то и дело скрывались за свинцовыми тучами, и порой их не было видно по несколько дней. Дейнерис не волновалась, объясняя их отсутствие тем, что звери охотятся. К востоку от их пути находились Лунные горы, полные всякой живности — разных копытных и охотящихся на них сумеречных котов, так что драконам было чем поживиться.
Привал делали только на ночь, а с первыми лучами солнца вновь выдвигались в путь, так как нельзя было терять времени, которого у людей и так не было. Непогода сильно тормозила войско, и Геральт тревожился. В памяти всплыли обрывки воспоминаний. Когда он еще был Деймоном Таргариеном, точно в такую же погоду на него напали разбойники в Королевском лесу. Они скинули его с лошади и повалили лицом в грязь, а затем принялись делить монеты, которые оказались в кожаном мешочке, и спорить, кому достанется лошадь. Геральт не винил этих людей — они просто были голодными. Поднявшись из холодной липкой лужи, он откинул с лица грязные мокрые волосы и попытался поговорить с ними, но разбойники достали ножи, тем самым не оставив ему выбора. Почему он сейчас об этом вспомнил?