Отвернувшись от окна, Серсея прошла мимо Квиберна, шурша юбками, и произнесла, чуть слышно:
— Принеси флакон.
Вместе. Навсегда
Многотысячная армия Дейнерис подошла к Королевской Гавани на закате. Выживших героев приветствовали беженцы с Севера. Они устроились неподалеку от высоких городских стен, так как в столицу, судя по всему, их не пустили. Повсюду виднелись костры, сновали голодные собаки, бегали грязные ребятишки. То тут, то там раздавались крики радости, когда очередная семья воссоединялась, но слезы скорби заглушали их. Слишком много воинов не вернулось с Перешейка. Дейнерис, восседая на Серебрянке, со скорбью в глазах смотрела на безутешных женщин, рвущих на себе волосы и прижимающих к груди детей, чьи отцы пали в Великой Битве. Сердце девушки разрывалось от жалости ко всем этим несчастным. Именно в этот самый миг она дала себе клятву вернуть в Вестерос мир и процветание, чтобы гибель каждого отца, мужа, брата и сына не была напрасна.
Давос Сиворт, осунувшийся и потрепанный неурядицами, вышел вперед и к нему тут же подъехал Джон Сноу.
— Сир Давос, — спешившись, озабоченно заговорил северянин. — Что вы все тут делаете?
— Серсея не открыла ворота, — пожал плечами Луковый рыцарь. — Но я, признаться, и не ожидал от нее другого. Надеюсь, у вас есть план, так как наши запасы на исходе, дети и женщины голодают.
— Я знаю, что делать, — раздался голос Геральта. Он, нахмурившись, смотрел на высокие городские стены и шпили замка, уходящие в небо. — Я поговорю с Серсеей и предложу ей сдаться. Солдаты Ланнистеров вернулись в Утес Кастерли, у нее больше нет армии, кроме кучки солдат, которые остались в городе. Дейнерис не составит труда взять город, но она хочет обойтись без кровопролития ни в чем не повинных горожан. У Серсеи нет выбора — она проиграла. Я постараюсь ее убедить преклонить колено перед новой королевой, и тогда Дейнерис сохранит ей жизнь и позволит покинуть Красный замок.
— Что ж, удачи, юноша, — без тени улыбки проговорил бывший контрабандист. — Но вряд ли у вас что-то выйдет — Серсея никогда не склонится перед Дейнерис Таргариен.
Геральт спешился с Плотвы, погладил лошадь по холке и, прищурясь, вскинул взор на Красный замок, крышу и шпили которого заходящее солнце окрасило в красно-оранжевые оттенки. От этого складывалось впечатление, что замок объят огнем.
Еще совсем недавно Геральт вот так же смотрел на замок после долгого отсутствия и не знал, что ждет его впереди. Теперь же будущее представлялось магу куда в более ярком свете. Сам того не ожидая, он все-таки выбрал сторону.
— Хм-м, — протянул он задумчиво.
Когда он прибыл сюда в прошлый раз, то, как и любой порядочный человек, воспользовался городскими воротами, а затем дождался приема у Серсеи. Джейме Ланнистер, Золотой Лев, сразу сообразил, что перед ним не обычный оборванец, поэтому доложил о нем своей сестре.
Сейчас было другое время и медлить было нельзя. Да и какой в этом смысл? Все прекрасно понимали, что правление Серсеи подошло к концу. Тяжело вздохнув, Геральт повел рукой и перед ним образовалась сверкающая воронка. Обернувшись назад, он увидел озабоченные лица, обращенные к нему, среди которых отчетливо выделялось лицо Дейнерис. Ей вся эта затея была не по душе, но она, плотно сжав губы и сцепив руки в замок, кивнула. Вернув ей улыбку, Геральт уверенно шагнул в портал.
В Тронном зале было на удивление пусто, и Геральт слышал, как свистит ветер и трепещет пламя в жаровнях, отчего то вскидывало к верху столб сверкающих искр.
Серсея сидела на Железном троне, прекрасная, в красном с золотым платье с вышитыми львами. Золотистые волосы струились по спине и плечам, а на голове сверкала серебряная корона*, и последние лучи солнца, проникающие в Тронный зал, отражались от ее поверхности. Лицо поверженной королевы выражало безмятежность и спокойствие, а рука крепко сжимала маленький хрустальный флакон. Увидев Геральта, вышедшего из искрящейся сферы, она чуть заметно улыбнулась и проговорила:
— Геральт из Ривии. Я ждала тебя.
— Ты проиграла, Серсея, — голос мага разнесся по пустому Тронному залу и его подхватил легкий ветерок. — Дейнерис предлагает добровольно открыть ворота и сдаться. Она обещает, что тебе будет дарована жизнь. Люди помнят то, что ты отправила свои войска на Север, сражаться против мертвецов.
— И что потом? — усмехнулась Серсея, вперив взор зеленых глаз в Геральта. — Она отдаст меня в Молчаливые Сестры или запрет в каменном мешке до конца моих дней?
— Ты можешь отправиться в Дорн, к дочери, — ответил маг. Он сам попросил Дени проявить к Серсее Ланнистер такую милость. Больше он для нее ничего не мог сделать. — Будешь жить в Водных Садах, и к тебе станут относиться со всеми почестями и уважением.
Серсея рассмеялась и лишь крепче сжала заветный флакончик с голубоватой жидкостью.
— До конца жизни смотреть на купающихся ребятишек и оплакивать свою жизнь? Геральт, я не смогу так жить, ты же знаешь это. Я — львица, а не змея, при любой опасности прячущаяся в нору.
— Лучше смерть? — вскинул бровь Геральт.
— А в чем смысл моей жизни, Геральт? — сощурилась Серсея и немного подалась вперед. — Мирцелле я не нужна, мои сыновья мертвы. Брат и отец мертвы. У меня ничего не осталось. Даже Утес Кастерли, в котором я родилась и выросла, теперь в руках этого мелкого чудовища.
Она склонила голову на бок, пробежала взглядом по лицу Геральта, ненадолго задержавшись на его губах, и продолжила:
— До того, как появился ты, моя жизнь была практически лишена смысла. Я воевала, уничтожала врагов, пила вино, стараясь заглушить боль внутри себя. Практически перестала спать, каждую ночь думая лишь о том, как бы победить Драконью Королеву и сохранить то, что досталось мне огромной ценой. Но тут явился ты.
Она осеклась. Как же ей хотелось сейчас, чтобы он подошел к ней, обнял, поцеловал, пообещал. Но Геральт стоял невозмутимо, словно скала, и внимал каждому ее слову. Он не подойдет, не спасет ее. Сердце полоснула боль, вынести которую у Серсеи не было сил.
— Помнишь? Тогда ты стоял на том же самом месте. Такой красивый и загадочный. Геральт из Ривии! Ты словно вдохнул в меня новую жизнь, и я поверила, что еще могу быть счастлива. Я могла бы сжечь дотла весь этот город, запасов дикого огня мне хватит. Но я боялась, что ты возненавидишь меня и запомнишь, как чудовище. А я не хочу, чтобы ты ненавидел меня, как ненавидит весь этот сброд.
— Я никогда не давал тебе повода, — покачал головой Геральт и сделал осторожный шаг в сторону трона. — И всегда был честен с тобой.
— Не давал, все верно, — кивнула Серсея, грустно улыбнувшись. В ее глазах блестели слезы, но она старательно сдерживала их. — Ты спал с моей дочерью, с Арианной Мартелл, а может и со служанками. А я, лежа в постели, каждую ночь ждала тебя, надеялась. Но ты так и не пришел. И ты никогда не будешь моим.
Подняв руку, Серсея одним глотком выпила жидкость из флакончика.
— Я люблю тебя, Геральт, — выдохнула она, закрывая глаза.
Флакон выпал из ее рук и, ударившись о холодный мрамор, разбился на тысячу мелких осколков, брызнувших во все стороны.
— Нет! Серсея! — Геральт подбежал к женщине. Она покачнулась на троне и начала падать. Маг подхватил ее и аккуратно опустил на холодный пол. Из изумрудных глаз львицы вытекла хрустальная слезинка и жизнь покинула её тело.
Тяжело вздохнув, Геральт покачал головой и произнес:
— Прости, Серсея. Надеюсь, теперь ты обретешь покой рядом со своей семьей.
***
Дейнерис медленно шла по Тронному залу, и ее шаги эхом отражались от высоких колонн. Взор сиреневых глаз был прикован к Железному трону, тому самому, о котором она так много слышала от Визериса. В Тронный зал проникали лучи солнца и отражались от многочисленных клинков, из которых был создан легендарный трон ее предков. Остановившись возле ступеней, ведущих на помост, она обвела взглядом пустое помещение. Она словно бы наяву слышала крики людей, тех, кого отец сжёг заживо. «Я — не мой отец», — в который раз подумала девушка и уже увереннее ступила на первую ступеньку. Сердце в груди билось все быстрее. Ещё одна ступенька.