С поднятой ногой он подполз по песку к целительнице, которая озабоченно смотрела на него. Она ловко размотала лохмотья, которые скорее всего некогда были куском Пьемурова плаща, обнажив длинный, недавно заживший шрам.
— Нет, ты скажи, Шарра, — разве можно ходить с такой ногой?
— По-моему, нельзя, Пьемур, — сказал Джексом, критически оглядев едва затянувшуюся рану. — Как ты считаешь, Шарра?
Девушка переводила взгляд с одного на другого, глаза ее смеялись.
— Совершенно определенно — нет! Твою ногу нужно долго отмачивать в теплой соленой воде, потом выдержать на солнце, и то вряд ли это поможет. Потому что ты, Пьемур, ужасный негодяй, а вовсе никакой не арфист, посланный с ответственным поручением. Любой добропорядочный холдер пришел бы от тебя в ужас!
— Ты вел записи во время путешествия? — спросил заинтересованный Джексом; он несколько завидовал свободе, которой пользовался Пьемур.
— Вел ли я записи? Я? — Пьемур насмешливо фыркнул. — Да почти вся Дуралеева поклажа это и есть записи! Как ты думаешь, почему я хожу таким оборванцем? Просто у меня нет места для лишней одежды. — Понизив голос, он нагнулся к Джексому: — А нет ли у тебя здесь случайно пары листочков бумаги? У меня есть кое-какие идеи…
— Есть, и притом полным-полно. И чертежные инструменты тоже. Пойдем!
Джексом поднялся. Пьемур, ни на шаг не отставая и лишь едва заметно прихрамывая, двинулся за ним. Джексом вовсе не собирался показывать Пьемуру свои неуклюжие попытки составить карту ближайших окрестностей. Но он забыл, что от проницательного взгляда арфиста ничего не скроешь. Пьемур сразу обнаружил рулон аккуратно склеенных листков и, даже не думая спрашивать разрешения, развернул его. Скоро он уже кивал головой и что-то бормотал себе под нос.
— Я смотрю, ты тут даром времени не терял! — ухмыльнулся молодой арфист, и Джексом понял, что его работа получила одобрение. — Вижу, в качестве единицы длины ты использовал Рут'а? Вполне здраво. А я научил Фарли, свою королеву, летать как бы по шагам, только очень длинным. Я считаю секунды и наблюдаю за ней, а она в конце каждого своего «шага» делает нырок. Я замечаю количество секунд, а потом, составляя карту, высчитываю расстояние. Н'тон, когда работал вместе со мной, дважды перепроверял мою меру, так что я уверен, она довольно точна. А если еще принять в расчет скорость и направление ветра… — Взгляд его упал на высокую стопку чистых листов, и он восхищенно присвистнул. — Они мне очень пригодятся, чтобы запечатлеть те места, где мы с Дуралеем уже побывали. Так что, с твоего позволения…
— А как же больная нога? — с непроницаемым лицом спросил Джексом.
Пьемур с непонимающим видом уставился на него, потом они оба дружно расхохотались, да так, что Шарра прибежала узнать, что их так развеселило.
Следующие несколько дней пролетели вполне безмятежно. Они начинались с доклада Рут'а о состоянии здоровья мастера-арфиста. В первое же утро Пьемур заметил, что Дуралей объел всю окрестную зелень, и спросил, нет ли где поблизости подходящих лужаек. Прихватив с собой Пьемура, Джексом с Рут'ом слетали на пышные луга, раскинувшиеся в пойме реки, к югу от их убежища. Путь занял у них добрый час. Рут' с готовностью помогал собирать охапки высоких сочных трав, лениво колыхавшихся на ветру. Пьемур объявил, что на таких отличных кормах даже бедняга Дуралей может слегка нагулять тело. Рут' добавил — специально для Джексома, — что в жизни не видел скакуна, у которого был бы такой голодный вид.
— Мы не собираемся откармливать его для тебя, — посмеиваясь, сказал Джексом.
«Ведь он — друг Пьемура. А Пьемур — мой друг. Я никогда не ем друзей моих друзей!»
Джексом не удержался и передал это рассуждение Пьемуру, который так и покатился со смеху, а потом хлопнул дракона по крупу с такой же грубоватой лаской, с какой он обычно обращался со своим Дуралеем.
Они навьючили на Рут'а с полдюжины тяжелых связок травы и полетели в обратный путь. И тут Пьемур спросил, видел ли Джексом гору вблизи.
— Мне еще нельзя в Промежуток, — ответил Джексом, не скрывая от арфиста своего разочарования.
— Ты прав — куда уж тебе, после горячки-то!
Джексом даже удивился, получив независимое подтверждение запрета, наложенного целительницами.
— Ну, ты не переживай! Ждать тебе осталось не так уж долго. — Прикрыв глаза от солнца, Пьемур бросил взгляд на симметричную вершину. — До нее не меньше четырех, а то и пяти дней пути. А кажется — совсем рукой подать. Да и дорога не из легких, сразу понятно. Но ты, — тут он ткнул Джексома под ребро, так что у того дух перехватило, — должен сначала поднакопить силенок, а то я слышал, как ты пыхтел, когда мы возились с травой. Так-то!