— Валейс мне брат! Все бы вам опошлить. Уроды.
Решение возникло сразу. Бежать. Отомстить и вернутся в Ортоигл. Доводить дело до военного суда не следовало. Всякое бывало на войне, но в школах однополые отношения пресекали с особой жестокостью. Вплоть до увечий. А если пошли слухи, век не отмоешься. Тор давно просек, что воспитатель не бросил идею извести Валейса. Только теперь пробовал загребать жар чужими руками. Угроза принца произвела впечатление.
Престолонаследник не прятался. В душе играло мрачное нетерпение. Такое чувство будет рождаться всякий раз, когда много позже на поле брани будет вонзать меч в грудь врага.
Вежливо постучал и вошел в дом наставника. Льдистые глаза опасно сверкали, а грудь вздымалась, точно после длительного бега. Он прислонился плечом к косяку и изобразил на лице полуиспуг—полунадежду.
— Достопочтимый, эр!
Ли Гор не удержался от торжествующей улыбки. Нет, власть над наследником престола велика. К чему сомнения! Вон глазки опустил и состроил виноватую рожицу.
Меж тем Тор внимательно наблюдал из—под опущенных ресниц. Семь наставников разного возраста за бутылкой браги. Вроде бы отдыхают, кидают кости и общаются. С другой стороны: таинственные лица, разбросанные бумаги и запах горячего сургуча. Все правильно — донос на имя императора, что бы смерть юного Валейса не потянула за собой служебного расследования. Благо принц молчалив и никогда не распространялся о друге и порядках военного лагеря во дворце.
Тор поклонился, как того требовал наставник и попросил на два слова.
— Чего тебе, щенок? Все твои фокусы будут известны императору. А с наказанием разберемся.
— Как Вам будет угодно. — Покладисто согласился принц. — В ущелье, за лесом, когда охотился, наткнулся на чей—то труп. Думаю, Вы должны узнать первым.
— Что?
— Похоже посыльный императора. Цвета на штандарте белый и серебристый.
— Чего же ты тянешь! — Привычная затрещина, и наставник, тряханув за шиворот, велит указывать путь. Тор почти бегом пошел вглубь леса к острым камням. Там был резкий обрыв метра на два. С непривычки пройти фактически невозможно, особенно ночью. План продуман давно.
— Где? Темно, хоть глаз выколи, а мы без факела.
— Встаньте на мое место, тут лучше видно.
Эл Суи отдернул принца от края и вытянул шею, пытаясь хоть что—то разглядеть. Сильный толчок в спину и только природная ловкость позволила старому воину уцепиться за острый выступ. Ли Гор висел и отчаянно пытался уцепиться второй рукой. Принц с усмешкой мешал ему.
— Что... что ты делаешь?
У кобры нет столько яда, сколько появилось в язвительном смехе Тора.
— Убиваю тебя.
— Своего учителя?! Где же благородство белого дракона? — Пыхтел воин, все же уцепившись за край. В то же мгновение Тор наступил сапогом на пальцы. Зубы свело от острой боли, но отпустить, значит — погибнуть.
— Благодаря тебе, наставник, я понял, что благородство и доброта — лишние чувства для воина. Приятно извиваться червяком у ног своей жертвы?
— Сволочь!
— Нужно добавить немного драматизма.
С этими словами принц отступил, присел на корточки, заглянул в глаза и с силой вонзил нож в кисть Ли Гора. Тот не удержал болезненный стон. Принц медленно прокрутил нож в ране.
— Где же хваленая выдержка? Кто говорил, что только бабы кричат во время экзекуции. Мужчина должен молчать.
Льдистые глаза подернулись дымкой жгучей ненависти. Она ядом расползалась по венам. Хотелось крушить, рвать на клочки, упиваться кровью, словно берсерк.
— Отдать бы тебя в казематы. Сам бы по сантиметру срезал кожу с твоего тела. А потом бы подвесил окровавленный кусок мяса на дыбу и оставил подыхать. Говорят, некоторые так могут прожить более суток. Ты бы сколько протянул?
— Ты больной! Сумасшедший!
— Возможно. Только это сумасшествие помогло мне выжить. Знаешь, что было моей целью? Твоя смерть. Я каждый день представлял, как перерезаю тебе горло, как ты захлебываешься в крови или подметаешь кишками камни. Сколько раз хотел удушить тебя подушкой во сне или подлить яду. Валейс помог бы смешать смесь позабористей. Думаешь, не знаю о твоей мечте о власти над Изгорой? Дурак. Только носитель Истинной силы достоин жезла Белых драконов, только кровь Широи способна преодолеть белый лабиринт. Ты был пылью под ногами, ей и останешься.