— Хотел поучаствовать во всеобщем разврате, но орто слишком старая и толстая. Да, — обернулся к воинам, — поставьте котел на огонь, мне скоро понадобится кипящее масло. Его так интересно заливать в разные естественные отверстия! Знаешь, эр, как бывает…
От красочных описаний казни, поморщились даже бывалые воины. Заливаясь соловьем, Тор снял со стены кнут и с удовольствием щелкнул. Взмах и на спине графини вздулся розовый рубец. Рядом с ним зацвел еще один. Женщина буквально выла от страха и боли.
— Один из учителей обучили мастерски владеть кнутом. Могу приласкать кожу, как бархатом или распороть плоть до кости. Что предпочитаешь? — Вопрос прозвучал. Эр позорно разрыдался. Теперь он понимал, принц не шутил. От собственного бессилия сводило скулы. Неужели вот она — десница небес?
— Пощади…
— А ты пожалел несмышленыша? Но это риторический вопрос. Готов продолжить нашу познавательную беседу?
Эр уронил голову на грудь, признавая поражение. Тор жестом приказ увести обезумевшую от страха женщину. Свидетели не нужны.
— Что будет с моей семьей? — Едва слышно прошептал вельможа.
— Выделю денег и сопроводительные письма. Если не пересекут границ Изгоры, будут жить долго и счастливо. Дальнейшая их судьба меня мало волнует.
— Что требуется от меня?
— Подпиши бумаги, в которых признаешь Валейса своим единственным наследником.
— А что будет с Аларом?
— Вначале думал убить. Глупо оставлять опасных свидетелей. С другой стороны, Алар — ублюдок, а значит его место в военной академии Изгоры. Если выживет, будет служить короне.
— Это беззаконие. Драконы не признают тебя. — Со злорадством, выплюнул хозяин замка. Тор пожал плечами, он был уверен в собственной правоте.
— Тех отцов, что отринули родных детей нужно нещадно карать. Твоя жена и дочь будут жить в Бор-Киире. Это достаточно далеко. Зато старший сын со временем станет первым советником.
— У меня только один сын.
— Ну что ж, обещаю воспитать его достойным… псом.
Принц насмешливо фыркнул. Правитель априори должен быть беспощадным. А драконы поймут. Ибо справедливость восторжествует. Никто не смеет обижать детей. Валейс достоин титула много больше разнеженного белоручки Алара.
— Ты ослеплен безнаказанностью, но есть и другой суд… не людской, а божественный.
Тор не успел ответить, дверь с грохотом отворилась и взбежал взмокший, бледный и взволнованный Валейс. Не глядя на отца, коснулся плеча принца.
— Постой. Я не хочу получить титул таким способом.
Следом за ним вошел Лазаро. С видом ценителя потрогал всевозможные железки и бросил через плечо:
— Простите, мой принц, не смог его удержать.
— Тор, я недостоин и…
— Разве правильно, что убийца твоей матери живет припеваючи? — Вмешался барон. Подул на серо-алые угли, от взлетевшего пепла чихнул и отчаянно закашлялся. — Да и не только матери. По словам кормилицы, когда по приказу графа Иамке душили, женщина находилась на седьмом месяце беременности. — Барон отряхнул камзол надушенным платком. Подумал и отбросил испачканное кружево в огонь. Яростные языки жадно полыхнули.
— Что?! — Тор и Валейс вскричали одновременно. Лазаро довольно улыбнулся, он любил эффектные выступления.
— Сам ручки не пачкал… но старожилы до сих пор помнят, как кричала бедняжка. А эр в это время усиленно «обрабатывал» орто Эверт. Говорят, она понесла в ту же ночь.
— Да, так и было. Хватило одного безродного щенка. Дрянь деревенская долго скрывала беременность, пока не стало очевидно на столько, что отпали всякие сомнения. — Оскалился пленник — чувствовал терять уже нечего. Тор прищурился, он не видел причин для радости. — В любом случае, когда я женился на Эверт, Иамке была давно мертва. А значит — раннее оглашение потеряло силу! Мой сын Алар — единственный наследник рода Ханор! Даже если убьешь меня, никто не признает байстрюка!