— Сама поняла, что сказала?
— Обещай, если пройдешь лабиринт, дашь известной тебе даме шанс. Пусть даже один-единственный.
Принц помолчал и чуть слышно спросил.
— Впрямь думаешь, что смогу минуть ловушки лабиринта? — Вопрос «о даме» предпочел не заметить.
— Дай слово! — Тирис тоже была Широи.
— Я подумаю. — Нехотя согласился престолонаследник, демонстративно закатил глаза, но сердце предательски защемило. Принцесса не сдержала торжествующую улыбку.
— Отдохни сегодня: выспись или прогуляйся на лошадях.
Тор кисло поморщился, чем вызвал еще один приступ смеха. Девушка встала на носочки и звонко чмокнула в щеку.
— Мы будем держать за тебя кулаки.
Кто такие таинственные «мы», принц решил не уточнять. Для собственного спокойствия.
***
— Ты заснул что ли? — Требовательный голос Широи вернул к жизни задремавшего Оруженосца. Парень нервно вздрогнул и всполошено вскочил на ноги. Оглянулся, толком не проснувшись, увидел, как принц высунулся из кабинета и махнул рукой. — Иди сюда. У меня возникло несколько идей, как скоротать вечер.
***
Наступил долгожданный день Обряда Великого посвящения. Принц заметно нервничал, но трогательная забота сестры и друзей, помогла настроиться на благополучный исход. Еще далеко до рассвета, петухи спят, а поварята разжигают печи и точат ножи. Охотники свежевали дичь, на кухне вкусно пахло копченостями. Слуги сбились с ног: носились с ведрами горячей воды, вычищенными-отглаженными нарядами господ. Для праздника привозили цветы и украшения. Дети часами резали гирлянды и наряжали деревья как на праздник Зимы, лепили из глины ритуальные свистульки. Кумушки утюжили наряды, расшивали бисером платки и вытаскивали с ларцов разноцветные бусы. На второй день праздника планировали большую ярмарку. С четырех великих империй понаедут купцы, лавочники, торгаши. Эглерия славившаяся фиглярами и потешниками, обещала развлечь на славу. Простому народу будет на что поглазеть.
Тор глядел на суету со стен замка. Зажмурился и вдохнул всей грудью. Сейчас он был в полном одиночестве, как и предписывала инструкция. Последние сутки запрещено покидать освященные жрецами покои, видеться с близкими или разговаривать с посторонними.
Друзья далеко, но незримая поддержка чувствовалась на расстоянии.
«Сегодня или никогда»
Обряд начинался в полдень.
Солнце взошло в зенит, исчезли тени. Со всех сторон затрубили рога. Лазаро вцепился в руку Валейса, до рези в глазах вглядываясь вдаль. Скоро из ворот покажется принц. Импульсивный молодой человек за это короткое время успел свести с ума не только ближайших друзей, но и просто неудачно проходивших мимо. Вчера под священные песнопения оракулы зажгли курильницы у алтарей. Цветы и фрукты служили символичной жертвой стихиям. Незамужние девушки подкладывали плетеные браслеты, дабы загадать желания на счастье. Такие забавы не приветствовались служителями культа, поэтому действо происходило тайно. Белые драконы, чуя важность предстоящих событий, без устали несли стражу над лабиринтом. Ночью их огненно дыхание освещало все вокруг.
От вечного, негаснущего храмового огня, зажженный много лет назад драконом-прародителем, воспламенились облитые горючими маслами дрова. Старый вожак всю ночь кружил над башней без крыши, где провел ночь принц. Казалось, эти двое вели одним им известный диалог. Тор и до этого пользовавшийся популярностью в народе, поднялся на новую ступень благоговения.
Три дня жрецы и служки чертили на мягком песчанике вокруг лабиринта сложные символы, которые складывались в давно забытые руны; заливали в выбитые в стенах углубления горючую смесь. Ошибка смерти подобна. И эта смерть могла обернуться общенациональной трагедией.
***
Казалось, на мощеных улицах Ортоигл собралась вся Изгора. Солнечная погода невольно настраивала на положительные эмоции, отгоняя страх. Воины в сверкающих кирасах, с развивающимися на ветру штандартами оцепили площадь по периметру. Восторженно визжали дети, от колясок и телег с товарами не было где яблоку упасть. Ржали лошади и лаяли собаки. Под навесами с удобством расположилась знать и высокопоставленные гости. Слуги в ливреях Широи разносили меж ними сладости и напитки. Под навесом скрестив на груди руки, стоял император, рядом — будущий зять, Аттис эл Садрон, правитель Эглерии. Скрывая лицо под вуалью, в тени деревьев расположилась королева Бор-Кииры. Лаира пребывала в империи инкогнито. Неподалеку примостилась личная гвардия принца. С недавних пор они следовали за королевой след в след. Навязчивая забота принца грела душу и давала надежду, что «тотальному игнору» рано или поздно придет конец.