Помимо простых охотничьих и лирических песен, поются и сатирические, ругательные, беспощадно вскрывающие ошибки и изъяны соплеменников. Так, двое мужчин наперебой самым безжалостным образом разоблачают друг друга в присутствии друзей – подобные песнопения обычно заканчиваются кулачными боями.
Когда праздник был в самом разгаре, заговорили о том, что шаманка Киналик собирается вызвать своих духов-помощников, чтобы расчистить нам путь от опасностей. На этот раз просить о помощи решили Хилу. Когда пение стихло, шаманка с закрытыми глазами встала одна посреди палатки. Заклинаний она не произносила, но ее лицо то и дело искажалось болью, от которой дрожь проходила по всему ее телу – вот таким образом она могла заглянуть за покров, скрывавший тайну будущего. Ей предстояло сосредоточить все силы и мысли на одном: пожелать добра тем, кто отправлялся в путь.
Когда воля и мысли Киналик достигли кульминационного экстаза, меня пригласили выйти из палатки и отыскать себе место на снегу, где не было никаких следов. Там я должен был пребывать до тех пор, пока меня не позовут обратно. В этом чистом, неутоптанном месте я должен был показаться перед Хилой, молча и благоговейно, опустив глаза, молясь, чтобы небо, погода и все силы природы обратили на меня свой взор и проявили ко мне милосердие.
Это был чудной, но красивый религиозный обряд, и через какое-то время меня снова пригласили в палатку. Лицо Киналик приобрело свой естественный вид, теперь оно выглядело радостным и сияющим. Она сообщила мне, что великий дух услышал ее молитвы и убрал все препятствия с нашего пути, а еще, если нам понадобится мясо, то охота будет удачной. Предсказание было встречено радостью и ликованием, предоставив нам живое свидетельство того, насколько все эти люди по-своему, просто и наивно, старались, как могли, передать нам свои благословения. Я поверил их слову и в качестве благодарственной жертвы подарил им красивые бусы.
Обратно к морю
После того, как на реках треснул лед и мимо прошли оленьи стада, в поселке воцарилась тревожная атмосфера. Игьюгарьюк уже поговаривал, что собирался отправиться на своем каяке в Бейкер-Лейк продавать шкурки песца. Намереваясь вернуться задолго до осенней охоты, он начал готовиться в дорогу. Но однажды приплыл другой каяк, державшийся берегового течения Хиколигьюака, и выяснилось, что он тоже идет к озеру Бейкера; мы решили отправить с ним Биркет-Смита и Хельге Бангстеда. Я вместе Гагой собирался прибыть туда позже, вместе с Игьюгарьюком.
Расстояние до Бейкер-Лейк было невелико – около 400 км по избранному нами маршруту. Сложность заключалась в том, что мы с Гагой должны были проделать его, пробираясь по болотистой, бесснежной тундре; о том, чтобы переправлять дюжину собак на двух крошечных каноэ, не могло быть и речи. Отвязать же их и позволить бежать рядом тоже не выходило – мы могли растерять их всех, если они неожиданно погонятся за оленьим стадом, встреча с которым была неминуема на нашем пути.
Ранним утром 26 июня мы двинулись в путь, готовясь к худшему, но вскоре поняли, что действительность превосходит самые скверные из наших предчувствий. В лучшем случае санная колея пролегала среди мягких кочек и мокрых лугов, а также по местам, где мы никак не ожидали наткнуться на целые реки, которые мы переходили вброд. Нередко они бывали настолько глубокими, что приходилось забираться в глубь материка в поисках озер, откуда они брали свои истоки, – так нам удавалось, переплывая реки на льдинах, добираться до еще покрытых льдом озер.
Единственное, что давало нам силы во время этих долгих, однообразных дневных переходов, была насыщенная жизнь пернатых, встречавшихся нам повсюду. Сезон размножения был в самом разгаре, вокруг раздавалось дружное щебетание больших и малых водоплавающих птиц, для которых эти районы тундры были самым настоящим раем.
Игьюгарьюк следовал течению реки; в путешествие он взял молодую жену, двоих детей и приемного сынишку. На каноэ погрузили столько поклажи, что невозможно было без страха смотреть, как, работая веслами, они пытались перебраться через бурлящий поток. Река Казан становится очень мощной там, где тысячи ручьев, стекаясь вместе, объединяют с ней свои воды. В некоторых местах она достигает нескольких километров в ширину. Насколько это было возможно, каждый вечер мы с Гагой старались встречаться с гребцами проплывавших мимо нас на большой скорости каноэ, но так как они не всегда могли учесть препятствия, встречавшиеся нам на суше, мы часто не успевали в тот же день добраться до места их ночевок. Однако Игьюгарьюк всегда терпеливо нас дожидался и не отправлялся в путь, не рассказав о наиболее удобных маршрутах. Дожидаясь нас, он либо охотился, либо рыбачил, приглашая затем нас в свою палатку на праздничный ужин.