Стойбище благословенных
1 июля вместе с Арнарулук мы начали раскопки крупного эскимосского стойбища, обнаруженного неподалеку от Малеруалика. Несколько человек, оставшихся в лагере, осуждали эту работу, полагая, что нужно оставить в покое не только самих мертвецов, но и их имущество. К тому же им было известно, что коль скоро в этом месте в это время года не водится дичи, то нам будет трудно с пропитанием – все спешили в глубь материка, поближе к рыболовным местам, где вот-вот начнется лов форели.
Каждый день, пока я занимался раскопками, Мужичок и Головастик отправлялись на тюленью охоту, однако весь улов насчитывал не более десятка тюленей, что оказалось гораздо меньше моих ожиданий. 25 июля ситуация стала такой нестерпимой, что мы решили перебраться ближе к крупному рыболовному озеру Амитсок, расположенному внутри континента. Олени все еще продолжали мигрировать в северные районы, что вселяло надежду на удачную охоту по дороге.
5 августа мы добрались до самого известного рыбного места на острове Кинг-Вильям. Я столько слышал об этом месте, наслушался таких похвал в последние несколько месяцев, что пребывание здесь принесло лишь разочарование. Все стойбище состояло из пяти скромных палаток, да и сам Амитсок оказался совершенно безликим овальным озером, соединявшимся с другим безымянным озером небольшим протоком в 500 м длиной и 12-15 м шириной. И это было все! На плоской и каменистой местности выделялась лишь гряда холмов высотой 100-200 м на юго-западе. Вида на окружающий ландшафт не было никакого – я это тотчас заметил, потому что до этого надеялся, что мы в течение нескольких недель сможем выслеживать оленей и обеспечим себя пропитанием. Единственное утешение состояло в том, что почти все жители стойбища оказались нашими старыми знакомыми. Здесь находился Беспалый со своей семьей и шаман Самик, с которым я весной жил в одном стойбище на реке Мёрчисон. Я купил у него тюленью шкуру, но потом забыл забрать, а теперь он таскал ее во всех своих поездках, надеясь ее передать, если случайно мы с ним столкнемся на пути. Вот такой удивительный пример обязательности. Помимо этого, здесь были еще несколько юношей и две-три старушки – всего 30 человек.
Полученные от них новости совсем не вдохновляли: оленей мало, лосося мало, не будет корма для собак! Мы прибыли слишком рано, сезон рыбной ловли начнется только после 15 августа и достигнет кульминации в конце месяца. Все лето у них тут было туго, и так как до сих пор от меня не было никаких вестей, то запасы лососины, на которые я возлагал некоторые надежды, уже подошли к концу. В близлежащем поселении проживало около 150 человек, однако, чтобы увеличить свои шансы на улов, они разбрелись по разным рыболовным угодьям. Вот и я тоже был вынужден отослать своих людей по округе в поисках добычи.
В последние дни с севера дул штормовой ветер, но погода была ясная. Сразу же после нашего прибытия в стойбище ветер поутих, и впервые за долгое время мы почувствовали внезапную жару, выманившую комариные стайки из отдаленных болот. Прекрасная погода поднимает дух, и, несмотря на жару, народ на равнинах рядом со стойбищем стал коротать время за играми. Мы немало намерзлись за последние месяцы, когда на дворе было сыро и ветрено, и теперь прямо ожили, глядя, как люди вокруг бегают босиком и даже плещутся в озере.
Подледный лов. Фото: Архив Кнуда Расмуссена
У Амитсока я пробыл восемь дней, собрав интересные сведения о древних обычаях и нравах. Нам повезло завалить здесь шесть оленей, и пока я записывал истории, их мясом наслаждались и собаки, и жители поселка.
Никогда в жизни я не встречал столь добрых и беззаботных людей, с таким оптимизмом переносивших голод и умевших преодолевать любые морозы в своей жалкой, поношенной одежде с замечательным чувством юмора. Навсегда в моей памяти останутся сыновья Самика, сохранявшие жизнерадостность в своих жутких лохмотьях, с покрасневшими, опухшими от холода ступнями, лодыжками, руками, на которые они даже не обращали внимания. Местные жители представляют, что «земля благословенная» – это место, где царит нескончаемая радость, находящая свое выражение в играх. Кажется, этот идеал бытия они уже обрели в местах ловли лосося, где каждый день не менее шести часов люди всех возрастов и обоих полов посвящают время игре.