– То есть? – неуверенно улыбнулась Мыльникова.
– Потом… – вполголоса бросил Колчин.
К столу, к столу!
Было «фондю». Стеклянная кастрюля без крышки. С кипящим маслом. Под ней – спиртовка. Специальные двузубые вилки на длинных ручках. Сырое мясо тонкими ломтями. Сам подцепляешь, держишь в масле до устраивающей тебя степени готовности, ешь. Экзотика. (Экзотика? Вот в Роппонги была экзотика! Пристрастие японцев к свежей пище временами излишне изощрено. Дорогой подвальный ресторанчик, где подавали креветок. Несчастных тварей живьем швыряли на жаровню, по которой они суетливо сновали, постепенно меняя цвет. И в момент, когда креветка испускает дух, шеф обдает ее соусом и накрывает железным колпаком, чтоб впитала. Готово! Пять минут агонии – зато вкус специфический! Вкус – да. Однако после Роппонги Колчин, кажется, навсегда пресытился креветками. Ну их!).
Из ритуальной вежливости Колчин попробовал один ломтик («Вы попробуйте, попробуйте!») – кусок в горло не шел, ассоциации с тварями, заживо испеченными в Роппонги. Зато Мыльников перемалывал «фондю» живьем, если можно так выразиться. Он лишь символически окунал ломтик в кипящее масло и отправлял в рот, сыроед! (Не от сыра, а от сыро-!). Хрящеватые, «пельменные» уши главы охранного предприятия двигались, будто в фильме ужасов. Аппетита участникам застолья хруст то ли ушей, то ли «фондю» не прибавил. Единственный жратик, помимо Вики, годовалый пятнистый Юл. Щен был на редкость невоспитанным – бодался в колени, гулко ронял башку на край стола, выпрашивая подачку, тявкал нутряным просительным фальцетом, если пауза между подачками затягивалась.
– Юл! Место! – строжала Мыльникова. – Место! Кому сказала! Место!
Щен Юл переключался на обиженный баритональный рык и даже имитировал движение от стола: место так место… Но тут же возвращался: вот оно, мое место…
Мыльникова подмигивала все чаше. То ли нервы разгуливались, то ли сигнализировала гостю. О чем? К еде она даже не притронулась. Мусолила очищенный банан, покусывая сантиметрами. И «поцелуйчиками» всасывала желто-белый «Мисти» – из бокала. Задумчиво-отрешенный вид: ах, когда вы, наконец, уйдете! Все? Нет, не все, но некоторые.
Из них двоих – Колчина и Мыльникова – некоторым был Вика. Она бы и ему, Вике, с удовольствием сказала: «Место! Кому сказала! Место!». То-то и оно: кому сказала. Щену Юлу могла. Вике – опасалась. Место Вики Мыльникова – в трехкомнатной двухуровневой квартире за отелем «Санкт-Петербург». Здесь – она. К ней из Москвы приехали! И, кстати, радостный тон Галины в трубке, когда Колчин набрал номер с телефона Ревмиры Аркадьевны, тем и объясним: «Хоть кто-нибудь! Лишь бы не с глазу на глаз в пустой комнате с мужем!». За накрытым столом…
Стол был накрыт условно. То есть вроде бы богато- изобильно-разнообразно. Но – никак. Сервировка почти полностью отсутствовала, вот что! Будто пришел мужчина с добычей, вывалил все – остальное должна организовать женщина. А ей не хочется организовывать – ушел бы поскорей! Куда? Куда угодно! За новой добычей. Не куда, но отсюда.
Гроздья бананов, пластиковая корзинка с киви, ананасы. Десерт. Заранее нарезанные копчености в полиэтилене-фольге от «Самсона», располовиненная сырная голова «Эдам», парочка сухих вин в литровых пакетах, водка «Сильвер-Смирнов», нераспечатанная баночка икры. Блок «Мальборо-лайт». Все. Такое впечатление: Вика Мыльников перед визитом к жене тормознул у ларьков с табличкой «Защиту осуществляет охранное предприятие «Главное – здоровье» и барски распорядился, мол, давай-ка… это… и вот это… ладно, вон то еще… и… для полного счета – что там, в банках? Ка-акие могут быть счеты, уважаемый! Всегда рады!
Насчет радости рабов от ларька – вряд ли. Но и Галина Андреевна – не в восторге. Хорошо еще, сообразила про «фондю». Сама сообразила, сама мясо покупала, сама стеклянную кастрюлю приспособила – от давних пристрастий к химии-полимерам- реактивам. Гость грядет – из Москвы! А стол – будто на шикар-р-рном полубандитском междусобойчике. Вот еще удава живого из ванны вынуть и с ним на плечах фотографироваться на память – на фоне полуфабрикатных роскошеств.
– Ты уже где-то… остановились? – ритуально, однако с подтекстом, спросила Галина, плавая между «ты» и «вы».
– Пока нет… – почел за благо слукавить Колчин. А и в самом деле! Разве он остановился в «Чайке»? Он там только вещи сбросил и – снова весь в движении.
– А как Инна? – повторила старшая подруга.