– Непременно встретимся, а как же! – в тональности глумливого победителя заверил Колчин. – Отдышись только. Тебя твоя негра ждет.
Он сплюнул себе под ноги и вышел из сортира. В холл.
Мэтр и мышцатые парнишки несколько удивились. Явно ожидали увидеть не Колчина… Колчина тоже, но в ином положении, нежели на своих двоих.
– Ага! – издала ноту ликования Мыльникова. Мол, а что я говорила?! Черный пояс!.. Будет тебе «ага!», псишка с тиком! Впрочем, Колчин выразился двояко, окуная Профиля в раковину: наведи справки про мужа. И ведь наведет Профиль, наведет. И выяснит: муж у псишки – глава охранного предприятия «Главное – здоровье», черный пояс. Ладно, сочтемся славою, Вика Мыльников… Пусть полагают бандиты, что это ты такой эдакий… Сам-то ни подтверждать, ни отрицать не будешь… «Сэмпаю от сэнсея».
Фальш-Найоми, увидев не «Гургена», отпрянула и тут же бросилась было к двери «М». Остановилась. Как же? А Ломакин?! Но не врываться же в мужской сортир, только что перетянув на себя блонду в борьбе с мордоворотом!.. Порыв мулатки столь откровенен, что ясно – «Гурген» для нее не просто сослуживец и не просто приятель. Муж не муж, но похоже на то. Само собой, муж определяется не штампом в паспорте. Когда успел, Ломакин? Еще летом на съемках вокруг него вилась некая Катя, напоказ главенствовала, вфильме была занята и не только в фильме. А никакой полукровки и рядом не было…
– Все в норме, все в норме, – поуспокоил Колчин, адресуясь к фальш-Найоми и ресторанной обслуге. Правда, поводы для беспокойства у мулатки и «метропольцев» разнились…
Мэтр уже поглаживал трубку гардеробного телефона – собрался сигнализировать милиции или уже отсигнализировал? Сотовый аппарат-ящичек стоял тут же на барьерчике, оставленный на хранение мышцатым парням, пока мордоворот «по нужде» отлучился.
– Лучше не звонить, – посоветовал Колчин дружелюбно. Все в норме! -.. и показал на себя ладонями, мол, ничего со мной не произошло, договорились по-хорошему, не теребите попусту блюстителей порядка. А то нет у «метропольцев» иной заботы, как: досталось ли на орехи кавалеру с той дамой, которая психанула в зале! – Пойдем? – снова взял Мыльникову под локоток (ага, дрожь унялась, только тик опять проснулся или Галина Андреевна теперь-то просто подмигивает?).
Я тебе поподмигиваю, жена чужого мужа с черным поясом, статистка с претензией на приму!
Ее пять лет назад чуть до Пряжки не довели… (И эта туда же! И пососедствовали бы обе-две с пользой для здоровья собственного и всех остальных-нормальных. Раньше на Скобелевском в одном доме, нынче на Пряжке в одной палате! Галина Андреевна и Ревмира Аркадьевна!).
Группа рэкетиров ее третировала, и во главе – тот самый, Леонид Ильич… (Чего-о? А! А ведь похож. Отдаленно. Что, и действительно так зовут? Бывает, быва-а-ает…).
Она все сбережения отдала, лишь бы их больше никогда не видеть. Не иметь с ними дел. Бизнес свой свернула, закуклилась. Полгода на реабилитации была…
А когда все-таки решилась выбрать из трех зол меньшее, то пошла замуж за Мыльникова, бывший одноклассник, сто лет знакомы, хоть какая-то защита… (Почему – из трех? А! Вот еще занятие – считать бывших мужичков Галины Андреевны!).
И никогда с тех пор не видела этого… Ильича. Но захотелось, захотелось увидеть и в глаза плюнуть, когда муж вплотную занялся охранным бизнесом – теперь-то за ней сила. Она даже мужу не то что намекала, но прямым текстом говорила: найди! пусть заплатит за все! не деньгами, нет… Только муж, кажется, по-другому понял. Искал, чтобы наехать по полной программе – разорить, а если дело хорошо поставлено у этого… Ильича, заставить на фирму работать, то есть платить. Наверное, так изощренней, но она хотела просто увидеть и плюнуть, чтоб знал! Теперь вот знает!
Его, оказывается, все эти годы в России не было. Потому и не найти. Он, оказывается, а Финляндии пытался развернуться. Прогорел по всем статьям, почти под суд попал и обратно сбежал – на родной земле аферисты пользуются большим режимом благоприятствования, чем за кордоном: полгода как он… Ильич, здесь и уже набрал вес! Счастье его, что не сводила судьба за эти полгода с ней. Ну вот… свела! Сегодня! И это только начало Леня! Она еще мужу сейчас все расскажет, и тогда-а…
Нет, Галина Андреевна, мужу вы ничего не расскажете.
Почему это?!
Потому что заветная мечта осуществлена – плюнули в давнего обидчика бокалом коктейля. Если этот… Ильич достаточно весом, дабы навести справки о муже бывшей «овцы», то так и будет ходить с плевком в душе (плюс Колчин немножко добавил в сортирной раковине), отложив на благоразумное «потом» планы немедленного «асимметричного ответа». Чем не «поделом вору и мука»?! (Ишь, мужу она все расскажет, и тогда-а… Тогда, надо полагать, Вика Мыльников и в самом деле вынудит Леню Ильича к рабскому труду на благо своего АОЗТ, отнимая все до черты прожиточного минимума. Так-то оно так, вроде бы справедливо и… прибыльно – для отмщенной Галины Андреевны. Но – убыльно для… Ломакина. Опять получается провал с фильмом – не гора денег, а долговая яма. Второй раз трюкачу-Ломакину можно и не сдюжить. Не-ет уж, пусть каждый занимается своим делом: Ломакин заканчивает фильм… Ильич-Профиль финансирует, Галина Мыльникова бережет удовлетворенное самолюбие, а муж ее, Вика…).