Волхов. Речка. Ага! Вроде «порш» снова попался. Гаишники за мостом подстерегали. Сколько же водила в общей сложности от себя оторвал? По десять тысяч раз пять. И не сумма по нынешним временам, но обидно шоферюге должно быть: время – деньги. Домой торопится, а тут привязались, пиявицы! Домой, точно. 78. Питерский индекс. Кстати, водила и шоферюга – женского рода. Так оно и… Девица за рулем. И еще одна – рядом. Нельзя женщинам доверять руль на продолжительной трассе. Бензина сожрут на треть больше разумного и достаточного, форсируя и форся, а средняя скорость все та же. Вон Колчин в который раз иномарочку догоняет и перегоняет, а расход у него – восемь литров на сто километров.
Он отметил девиц в красном вроде «порше» мельком. Так бы и мимо просвистел, как и прежде, но загодя до моста как раз знак – 20 км. А на такой скорости черепашничая, невольно разглядишь, кто за рулем остановленной гаишниками машины. Что же вас погнало, девицы-красавицы, в ночь, в слякоть? К Рождеству поспеть? Да-а… В ночь перед Рождеством. Гоголевщинка. Черти, духи, звери алчные…
МЯСНОЙ БОР – БОЛЬШОЕ ОПОЧИВАЛОВО…
Большой умник нарекал населенные пункты. Оптимист. Вот, пожалуйста, – Померанье! Патологоанатом Штейншрайбер порадовался бы ассоциативно: Опочивалово, Померанье, Мясной… Бор. Во-во! И для полного букета – Красный Латыш. Тоже населенный пункт. Кем населенный? Ночь перед Рождеством. А вдоль дороги гаишники с жезлами стоят. И тиши- на-а…
Впрочем, ГАИ Колчина так ни разу и не стопанула. Уметь надо ездить. Умел. Это что у нас? Это уже Ленинградская область. Усадище. Тоже ничего название! Усадище, угробище, угадище… Сколько сейчас? Утро. Считай, утро. 5.30. А выехал он в 22.15. Семь с половиной часов. Хорошо. Пристойный результат. Весьма пристойный, учитывая темноту, осадки и проверки на дорогах. И не устал, но даже отдохнул.
ТОСНО…
Интересно, вернулся Брадастый с озёра Неро? У Егора та же манера вождения, что и у Колчина. Она, подобная манера, или есть, или ее нет. Та самая манера, когда обзор у тебя фактически все триста шестьдесят градусов, и ты ведешь машинально, не сосредотачиваясь, – даже позволяешь себе полувздремнуть. Есть такая манера. Владея ею, даже не утомляешься трассой, а, напротив, отдыхаешь. Общую картину ощущаешь – не вглядываясь, не расходуясь. Только когда что-то в общей картине меняется, тогда включаешь дополнительное внимание. Не пришлось на сей раз. Всего одна остановка – подзаправиться, заодно себя проверить, сколько точно бензина съедено на сотню километров. Да, восемь. Очень и очень пристойный результат..
А вот по Питеру придется покрутить уже в иной манере – концентрация максимальная. Питер Колчину знаком, но все же в меньшей степени, чем Москва. Когда он здесь был в последний раз? Это было недавно. Это было давно.
Московский проспект. Питер. Приехали. Далее – по наитию. Потому что хоть и определил для себя Колчин опорные точки, но в шесть утра несподручно звонить – хоть по домашним, хоть по рабочим телефонам. Надо бы с гостиницей определиться пока… Центр для поселения не годился. «Невский палас», «Европейская», «Санкт-Петербург» – вполне отвечают запросам того, кто:
«… занимается спортом, почти ни с кем не дружит, не курит, почти не пьет, в еде очень умерен. С другой стороны, обнаруживает явную склонность к роскоши в быту и знает себе цену… автомобиль принял как должное, выразив недовольство его малой мощностью и уродливостью; недоволен также квартирой – считает ее слишком тесной и лишенной элементарных удобств; жилище свое украсил оригинальными картинами и антикварными произведениями искусства…» (Досье. Образ жизни. Стр. А. Стр. Б).
Отвечать-то они отвечают, но каждый вселившийся тут же берется под контроль криминальной общиной: клиент прибыл, клиент отечественный, в средствах не ограничен (иначе обосновался бы в «Невском паласе» – «Европейской» – «Санкт-Петербурге»?!), клиента надо бы ПОСМОТРЕТЬ.
Колчин прибыл в Питер отнюдь не за тем, чтобы его можно было ПОСМОТРЕТЬ. Он сам не прочь ПОСМОТРЕТЬ. Потому центровые отели – мимо. Не говоря уж о «Пулковской» и «Прибалтийской» – пусть и окраинные, но заграбастанные бандитами чуть ли не с первого дня существования.
Однако ночевать неделю (максимум неделю), в машине – себя калечить. Склонность к роскоши – она относительна. Для кого-то ванна «фуро», чистая постель, отсутствие тараканов и случайных соседей по номеру – роскошь. Для ЮК – не роскошь, а средство отдохновения. Мелочь, но на которой лучше не экономить – дни предстоят хлопотные, многотрудные, так хоть ночью бы восстановиться… А кстати, сколько у него денег, чем он сейчас располагает? Та- ак. Недурно. Располагает, короче. Думается, в Питере обменять зелень на дерево – не сложней, чем в Москве.