Гостиница – вроде перевалочного пункта, типа комплекса убожеских строений на задворках бывшей ВДНХ, то есть всяческие «Колосы», «Дружбы», «Золотые ярлыки». Не по архитектуре, но по функциональности: добро пожаловать, рабочий-и-колхозница! вам же лишь бы ночь простоять да ночь продержаться? Вот и пожалуйста! Восьмиместный хлев, вечно и громко струящийся бачок в сортире, мебелишко-модерн времен оттепели, картонные двери и коридорные-горничные; у которых на лбу написана одна, но пламенная мысль: «Поубивала бы вас всех!». Не так ли? Только так и не иначе!
Не так. Иначе. Автостоянка за «Чайкой» подсказала: иначе! Была она сплошь заполнена машинами приличными, иномарочными в том числе. И парковались эти авто каждая аккурат у такого… столбика, который обеспечивает заводку в любую стужу. Сервис! Не каждая высококлассная гостиница способна обеспечить такой сервис. А значит, и «Чайка» – отнюдь не рабоче-колхозничьего уровня.
Опять же, стали бы девицы на «порше» торопиться в гадюшник? В ночь перед Рождеством. Хоть и случилось библейское Рождество именно в хлеву, но с той поры представления о том, где и как праздновать явление, несколько изменились. Перевелись нынче волхвы.
И девицы из «порша» – не волхвы. Ага! Вот и третий. Тоже не волхв. Толстомясый, краснощекий амбал с глазками-свиннками. Выгрузился с заднего сиденья, подсел в коленях, отвыкших от нагрузки за многочасовой перегон. Очумело вертел башкой и явно не до конца проснулся. Так и провалялся позади девиц всю дорогу, укрытый пледом. То-то дамочки рискнули самостоятельно ринуться очертя голову по ночной трассе из одной столицы в другую. А мы, мол, не одни – с нами здоровенный бугай. Где-где? А вон – сзади, отдыхает, сил набирается. Успокоение чисто психологическое. Типа газового баллончика в сумочке – ежели что, сразу брыз-зь в глаза и победа! Как же, как же! Не приведи судьба вас, дамочки, задействовать «слизняк» – ежели что. Сами иссморкаетесь-изрыдаетесь, а нападающих лишь раззадорите: «А- ах, с-суки, у вас еще и пшикалка?!». Почему-то дамочки хронически давят на клапан «слизняка», так сказать, от живота и сами оказываются в благовоняющем облачке. Ежели все-таки отыщется умница, сообразившая выставить руку с баллончиком в нюх насильнику, то сама при этом глазенки зажмуривает и отворачивается – бери ее голыми руками, одним щелчком. («Смотри-ка, что мне подарили! – похвасталась Инна года два назад. – Милитар-атак!.. – И как ты собираешься им пользоваться? – Н-ну… вот так. – Ага. А теперь подари его обратно или урони с моста в речку. – Почему? – Потому»… (Но психологически и в самом деле уравновешивает: ежели что, то у меня – вот! Для Инны «слизняк» был просто новой недолговечной игрушкой – психологически ее уравновешивало, что она – Колчина, а муж у нее – Колчин. Однако этот факт не уберег ее от того, что ее… нет. Психологически дамочки из «порша» тоже, вероятно, уравновешивались боровом, пыхтящим на заднем сиденье. Толку, правда, от него… Он и сейчас на ногах не стоит. Дамочки перехихикались меж собой, та, что была за рулем, извлекла откуда-то снизу (а изгиб у нее вполне, вполне…) баночку «Краша», метнула в руки непрочухавшемуся защитнику. Тот не поймал, выронил, подобрал с асфальта, дернул колечко – перебрызгался, будто огнетушитель на себя направил (ну, верно, – от встрясок и бултыханий пузырики активизируются), малая толика все же угодила в хлебало, большая толика заляпала шею, «аляску», джинсы. Да уж – «Краш» это ваш цвет. Хорош защитничек…
Впрочем, Колчин при всей своей координации, при прочих достоинствах тоже не стал для Инны защитником…
Он направился след в след за троицей из «порша» – к парадному входу. Поглядим, какая такая «Чайка»…
Она – такая… Гостиница для иностранных специалистов. То есть строителей. Финны, югославы, турки, шведы. Некоторым образом простые работяги. Однако простой работяга У НИХ и У НАС – разница. У НИХ требования нормальных условий проживания, которые У НАС – роскошь. То есть именно то, чего желательно было бы Колчину. Вот не знаешь, где найдешь, где потеряешь.
Пожилой массивный охранник в камуфляже – ему бы внуков няньчить и на редком солнышке греться, а он – страж! Ну да вполне возможно, ни на что иное страж и не способен. Зато – камуфляж-пятнашка. Тоже, кстати, чисто психологическое уравновешивание – форма коммандос, а возраст – свидетельство богатого опыта, даром что поскрипывает при любом шевелении, даром что песочек сыплется, хоть на гололед его выпускай первым, чтобы последующие не скользили. Словом, не худшая, а то и лучшая фигура в качестве стража. А то наймешь рослых мордоворотов, а потом вдруг выяснишь, что внедрилась к тебе в отель некая структура, и слепки с ключей от номеров давно сняты, и сам ты вынужден платить отнюдь не жалованье охране, а… иначе это как-то называется и по сумме весьма отличается. Старикам же мало нужно, и закалка у них еще та, старомодная: вор должен сидеть в тюрьме. Поднять же руку на ветерана, будь ты случайно заглянувший бандит, трижды подумаешь. Ну не трижды – это беззастенчивая лесть бандитам, но хоть разок да напряжешь извилину: ветераны крикливы, напористы, а страха перед шпаной в большинстве своем почти лишены – и не таковских видывали полвека назад, кыш!