Тогда Аннет перестала жаловаться на непонятливость Лулу.
Дети вышли погулять в сад, два темнокожих мальчика и шустрая девочка Глаша играли в снежки и дурачились. Лулу в белом пуховом платке, в овчинном полушубке и аккуратных валенках присматривала за детьми, она так загляделась на малышей, что не заметила, как к ней приблизился повар Жак, молодой русоволосый мужчина с приятным улыбчивым лицом и галантными манерами.
- Бонжур, мадемуазель Лулу – произнес француз.
Лулу сначала встрепенулась, но увидев перед собой улыбчивого повара, успокоилась и ответила:
- Бонжур, месье Жак.
Уроки Аннет не прошли даром. Кое-какие словечки и предложения она усвоила.
- У тебя милые дети – похвалил француз ее мальчиков, и Лулу, было это приятно слышать.
- Мерси…
- Как тебе живется в этой холодной стране, Лулу? – спросил Жак.
- Хорошо.
- Хорошо ли? Наверное, на родине лучше было? Кто, твои родители?
Лулу удивилась, никто не спрашивал ее о родителях, о прошлой жизни в племени. Словно и не было ничего до того момента, как она оказалась на невольничьем рынке…
- Мой отец – Вождь племени – сообщила она.
- Вот как? Если твой папа Вождь, по-нашему король, значит, ты принцесса, – улыбнулся Жак – очень приятно познакомится с Вами, принцесса Лулу.
Он даже снял свою шапку и элегантно поклонился рабыне.
- Ваше Высочество.
Лулу не всегда понимала шутки и потому растерялась, но Жак так мило улыбался ей, что она тоже улыбнулась.
- Нет, я всего лишь рабыня… А ты, Жак, приехал издалека?
- Да, Лулу, моя Франция далеко. Это прекрасная страна.
- Но почему ты здесь? Ты раб или крепостной?
Француз рассмеялся.
- Нет! Что ты! Я свободный человек.
- Свободный? Зачем ты служишь госпоже?
- Русские господа любят французскую кухню. И мне хорошо платят за мою работу. Но я свободен, в любую минуту могу уйти. Никто не посмеет меня задерживать, я не крепостной. И это дикость, что люди находятся в рабстве. Ты хотела бы стать свободной? Как раньше.
- Свободной? Как раньше? – Лулу растерялась – прошлое не вернуть.
- Но почему же? Рано или поздно, все люди станут свободными, и рабы, и крепостные. Что бы ты делала на свободе? Хочешь отправиться на родину?
- Я не смогу найти дорогу обратно.
- Было бы желание, Лулу. Можно сесть на корабль, что идет в Африку…
- Нет, нет, только не корабль! – испугалась Лулу, она вспомнила путь, что привел ее на рынок, где ее продали Господину.
Сначала ее и других пленников вели по дорогам и тропам, Лулу думала это самое ужасное, что с нею произошло, ее связали с другими и, подгоняя острыми копьями, гнали в строю. Лулу запоминала дорогу, надеясь убежать. Но вот перед ее взором открылось бескрайнее море, а на его волнах качался корабль. На берегу их встретили белые люди, они долго торговались с теми, кто пленил Лулу и ее соплеменников. Каждого пленника рассматривал капитан – неприятный мужчина, кричал, придирался. Потом пленников погрузили на корабль, и Лулу оказалась в темном и мрачном трюме, там уже были другие рабы, они сидели, изнывая от жары и духоты, им редко давали еду и воду, а корабль все время качало, и Лулу поняла, что хуже этого не бывает ничего, а новые рабы все прибывали и заполняли трюм до отказа. Загрузившись, отправились в путь, не все рабы достигли конца пути, многие умерли во время плавания. Вот это путешествие было действительно страшным. И теперь напоминание о корабле, привело ее в ужас.
- Что с тобой, Лулу? Чем я тебя расстроил?
- Корабль – это ужасное место – сказала она и позвала детей домой, схватив Гаврика на руки, поспешно покинула Жака. Он удивленно посмотрел ей вслед. «Что я сказал, чем ее обидел?»
А Лулу, расстроенная привела детишек в свою комнату. Разговор с Жаком разбередил ее затянувшиеся раны. Зачем он говорил непонятные вещи? Свобода? Что это? Сам за деньги прислуживает, угождает госпоже, и говорит, что свободен. Почему же не уходит в свою прекрасную Францию, и не живет со своими родными? Не понятно все это. Господин – как вождь, а женился на нелюбимой женщине и подчиняется ей. Странная эта Свобода…
***
Беременность барыни доставляла всем большие хлопоты. Катрин постоянно жаловалась, капризничала, перепады настроения из–за недомоганий делали ее невыносимой. Она часто посылала за доктором, и он каждый раз приезжал, не смея отказать именитой пациентке. По мнению врача, все у нее было в пределах нормы, но барыня все равно жаловалась. После визита, доктора угощали изысканным французским ужином.
В столовой накрыт стол – ужин подавала Лулу, доктор с удовольствием уплетал приготовленные Жаком блюда, и рассуждал о состоянии госпожи с Никитичной, потом он перевел взгляд на Лулу и задал неожиданный вопрос: