- Лулу, это правда, что ты умеешь определять пол ребенка на начальном сроке? Позволь узнать, по каким признакам ты это делаешь?
Лулу растерялась, не поняла вопроса, вопросительно взглянула на Никитичну.
- Доктор спрашивает: почему ты думаешь, что у барыни девочка будет? - перевела его вопрос няня.
- Я вижу – ответила Лулу, она удивилась, разве это не понятно. Доктор, нацепив на нос пенсне, уставился на рабыню.
- Видишь? А не видишь ли ты, девонька, что так барыню беспокоит? – спросил он, усмехаясь – в чем причина ее болезненного состояния?
- Барыне еда французская не идет. То, что Жак готовит дитя не любит – ответила Лулу и, посмотрев на Никитичну, которая глаза испуганно округлила, смутилась. Вроде не то, что–то сказала. А доктор задумался, промолчал, подумал: «А может, басурманка права. Надо мадам Екатерине диету прописать».
***
Умная мысль, посетившая доктора с подачи Лулу, облегчила состояние беременной госпожи. Строгая диета, прописанная доктором, привела к тому, что барыня стала лучше себя чувствовать. Она снова развеселилась, стала приглашать в дом гостей. Приближалось Рождество и новый год. На праздник приехали соседи – дворяне. Жак и Мотя работали на кухне, не покладая рук, чтобы все на званом ужине было на высшем уровне. Лулу и Феня, были облачены в новую униформу европейского покроя, и подавали еду на стол. Гости с удивлением направляли на диковинную горничную свои лорнеты, рассматривали с любопытством. Госпожа Катрин наслаждалась тем, что сумела поразить гостей изысканной кухней и экзотической прислугой… Гости разъехались далеко за полночь довольные и веселые. Барыня отправилась почивать… И слуги, наконец, смогли расслабиться. Выпили недопитое гостями вино, наелись до отвала, развеселились. Конюх Федор уснул за столом, и Феня с помощью Моти, потащила его в свой флигель. Никитична, устало зевнув, побрела спать, Аннет забеспокоилась, как там госпожа? И тоже умчалась. Лулу решила покинуть кухню, от выпитого вина у нее слегка кружилась голова, но тут повар Жак преградил ей путь.
- Не спеши, Лулу, останься со мной, принцесса, – сказал он и обхватил ее плечи своими руками, она не ожидала от него таких действий, и растерявшись оказалась в его объятиях. При этом француз наклонился к ее лицу и припал к ее полным губам. Она не привыкла к поцелуям, видела, как Феня и Федор целовались на свадьбе, но сама не испытывала этого. Господин изначально знал, что целовать рабыню в губы не следует, и не делал этого… Поэтому действия Жака ошеломили ее. То, что мужчина находится в полной боевой готовности, она сразу поняла, как только он прижался к ней своим телом, а вот зачем он вцепился своим ртом в ее губы? Она с трудом оттолкнула его от себя. Гневно спросила:
- Что ты делаешь, Жак?!
Никто в усадьбе не позволял себе к ней приставать, все знали, она любовница барина.
- Прости, Лулу, но я не могу больше скрывать свои чувства, будь моей, прошу! – Жак сложил свои руки в умоляющем жесте – я все понимаю, Лулу, ты любишь барина. Он купил тебя для любовных утех совсем молоденькой. Но теперь, когда он женился, ты больше не нужна ему. Понимаешь? Но тебе нужен мужчина, который будет заботиться о тебе. Я могу быть твоим мужем…
- Нет, пусть господин сам отпустит меня. – сказала она и выскользнула из кухни, чуть не сбив с ног кухарку Мотю…
Лулу прибежала в свою комнату, ее сыновья мирно посапывали в кровати. Лулу не могла унять охватившее ее волнение, кажется, прикосновения мужчины возбудили ее. Но она ведь решила для себя, что она как ее мать – Лилит, будет принадлежать только одному мужчине, своему господину. А кто такой Жак? Он точно не вождь… Ей нужен совет Шами, хотя она ведь уже говорила: найди себе другого самца! Тело разгорячилось, молодая кровь бурлила, эротические картинки промелькнули в голове… Нет, нет, говорила она себе, ополаскивая лицо холодной водой.
***
Лулу старалась избегать повара, хоть он пытался привлечь к себе ее внимание, дарил мелкие подарочки, готовил для нее сладости. Однажды Аннет сказала:
- Лулу, тебе нужно с Жаком больше общаться.
- Зачем?
- Чтобы французский лучше выучить – заявила Аннет – и вообще, Жак интересный мужчина, и он к тебе неравнодушен, все это видят. Что такого?
Управляющий привел двух молодых крестьянок из деревни, они смущенно топтались в прихожей, обе в пимах, стареньких зипунах. Аннет посмотрела на пришедших критически.