«Они же Его дети. Почему девочка, которую барыня родила – «принцесса», а мои сыновья – товар? Не правильно это. Я тоже – дочь Вождя, значит, принцесса, так сказал Жак… И Пол обещал: никому тебя не отдам… Но теперь все изменилось. Вот приедет злой и страшный Генерал и заставит нас продать»
***
Злой и страшный Генерал приехал на следующий день. Вполне себе обычный дядька с животиком, совсем не страшный, правда, голос громкий и властный.
- Дорогая моя Катенька! Я тебя поздравляю! Прекрасное создание моя внучка! Предлагаю назвать ее Марией. Как вам это имя, дети мои? – спросил он, ради приличия посмотрел на зятя.
- Конечно, хорошее имя – согласился Аполлон, и Катрин не возражала, Мария так Мария.
- Папа, я хочу возвратиться в Москву, я устала жить в деревне – капризно произнесла Катрин.
- Я переговорил с врачом, он не рекомендует. В дороге ты можешь застудиться. Давайте дождемся тепла, а потом, милости просим обратно в Москву – матушку! – заявил генерал, и Аполлон подтвердил:
- Да, дорогая, тебе еще рано путешествовать. Сначала восстанови силы.
Катрин насупилась.
- Хорошо, так и быть останусь до лета в деревне, а потом обещай, мы поедем в Европу, на воды, в Баден–Баден или еще куда.
Аполлон и генерал переглянулись. Одобрительный генеральский кивок, и муж ответил:
- Обещаю, дорогая…
Через несколько дней они уехали: и генерал, и Аполлон. Осталась барыня, которая постепенно восстанавливала силы и придиралась к слугам, потому что ей было скучно.
А Лулу перемены в своем организме почувствовала: не прошли даром тайные свидания с господином. «Снова ребенок! И опять никому не нужный, разве что на продажу… Но ведь тогда барыня узнает, что у нас с барином любовь была. И что? Меня на скамью позора. А как накажет Пола Генерал? Лулу заволновалась, и не придумав ничего лучшего, отправилась на кухню к Жаку. Он как раз один там был, готовил вкусные блинчики в честь Масленицы.
- Мадемуазель Лулу! Попробуй блинчик с начинкой, ты пальчики оближешь!
Он угостил ее блинчиком.
- И как? Вкусно?
- Вкусно – закивала головой Лулу, она не знала, как начать разговор с Жаком, но он сам догадался, прикоснулся к ее руке.
- Лулу, ты готова быть со мной?
Она, опустив голову, ответила:
- Этого хочет барыня…
- Барыня? А ты? Ты этого не хочешь?
- Я не знаю…
- Ты не пожалеешь, Лулу. Обещаю, я постараюсь не разочаровать тебя. Сегодня после праздника… придешь ко мне?
- Да…
Барыня Масленицу у соседей отмечала, там в честь праздника бал устроили, и Катрин, нарядившись в красивое платье, в сопровождении своей любимицы Аннет, укатила в гости. Слуги сим обстоятельством были очень довольны, устроили веселый праздник на кухне. Лулу вела себя скованно, а Жак был доволен, много смеялся, острил, анекдоты рассказывал. Все смеялись, правда, не над шутками, а над его французским акцентом. Понемногу все слуги разошлись, а Лулу осталась. Жак приобнял ее за талию.
- Подожди, Жак. Иди в свою комнату, я приду сама и принесу тебе «напиток любви»
- Напиток любви? Что это? Я хочу знать, как его готовят! – воскликнул Жак.
- Это секрет.
- Значит, это правда, ты колдунья? Владеешь любовной магией?
- Я не колдунья. Моя бабушка шаманка…
- Вот как, ну это многое меняет… Я жду тебя в своей комнате – произнес Жак и послал рабыне воздушный поцелуй. Он, напевая себе под нос веселую песенку, отправился в свою комнату, быстренько растолкал по шкафам разбросанные вещи и расправил постель, снял с себя все лишнее и принялся ждать прихода Лулу. Наконец–то, он выполнит задание барыни.
«Напиток любви» был готов, девушка прочла заклинание и направилась к французу… Его темная комната освещалась одинокой свечой. Полураздетый Жак, развалившись на кровати, поджидал Лулу. Дверь скрипнула, и девушка внесла напиток в фужере.
- Так принято в нашем племени, перед первым… соитием угощать мужчину этим напитком – сказала она, со смиренным видом подавая ему фужер.
Жак подозрительно понюхал напиток.
- Не пойму, из чего приготовлено?
- Это, не отрава – обиделась Лулу.
- Извини, Лулу. Просто я, как повар заинтересован…
Он медленными глотками, оценивая напиток на вкус, осушил фужер. Лулу, тем временем, плавно освободилась от платья, предстала в своей естественной красе перед французом. Что подействовало на Жака: вид обнаженного тела или чудодейственный напиток, только француз, как с цепи сорвался, и эта ночь стала особенной для него, незабываемой, только под утро, Жак провалился в сон, подумав перед этим: «Она действительно, колдунья»
Утром на кухню пришла Мотя и не обнаружила повара. «А как же завтрак для барыни?» - испугалась она и помчалась искать француза, но он спал беспробудным сном.