- Жива… Зачем нам мертвая женщина? Богиня подарила то, что нужно.
- Зачем она нам? Она странная какая–то… - хмыкнула Лайма – для чего она закутана в эту тряпку?
- Давай разденем ее, Лайма. Кожа у белых тонкая, они боятся, что солнце обожжет их … А подарки Богини не обсуждаются, их принимают с благодарностью. Сегодня будет «праздник Любви» - говорил Шаман, поднимая раздетую девушку на руки. Лайма, не смея больше спорить с Шаманом, несла платье, с удивлением его рассматривая.
«Какую пользу принесет племени белая девушка, выброшенная морской волной? Значит, она Богу моря надоела или не понравилась?» - думала Лайма, шагая за Шаманом.
В деревне уже знали, море выбросило девушку, и Шаман называет ее подарком Богини. Вождь ожидал в центре деревенской площади, восседал на «троне». Жители деревни столпились полукругом, наблюдая как Шаман несет свою диковинную ношу. На циновку у ног Вождя, Шаман положил девушку.
- Три года я ждал этого «подарка» от Богини. Белая женщина – свежая кровь, она подарит племени сильных и здоровых детей. Богиня Любви позаботится об этом! Пора воздать хвалу Богине. «Напиток любви» готов!
Вождь удивленно рассматривал белокожую девицу… Но если Шаман говорит, то так тому и быть.
- Хвала Богине! Праздник!
К вечеру взвился к небу высокий костер, зазвучали барабаны, и звуки эти привели в чувство белокожую девушку, она встрепенулась, раскрыла глаза и увидела ЕГО – ее ночной кошмар – черный юноша, танцевал с бубном и твердил заклинания. Черные фигуры мелькали вокруг костра. И когда все впали в неистовство. Шаман подхватил Дар Богини на руки и унес в свою хижину… Три года он вожделел эту девушку, отправляясь в ночные путешествия… Эта девушка – плоть от плоти, кровь от крови произошла от Огненной женщины. Пришло время отдать долги…
- Ма-ша, ты моя…
Девушка много раз слышала эти слова во сне, и каждый раз ее ожидала боль. На этот раз сон был реальностью, но она очень хотела проснуться, от пронизывающей боли слезы брызнули из ее глаз, и Шаман слизал эти капли с ее лица, ощутив соленый вкус. Он терзал ее тело долго, неистово… «Напиток любви» увеличивает мужскую силу.
Надежды на то, что это был страшный сон, не оправдались. Машенька проснулась утром, когда солнечные лучи проникли сквозь щели в стенах. В хижине она была не одна – две молодые женщины ожидали ее пробуждения, тихо переговаривались, видимо обсуждали Машу…
- Где мое платье? – проговорила она хриплым слабым голосом.
Девушки обернулись на ее голос, загалдели, помогли ей приподняться на топчане, принялись кормить, она мотала головой, не хотела есть их бурду. А от напитка не отказалась, горло пересохло, она с жадностью выпила сок какого-то неизвестного ей фрукта. Она снова потребовала одежду, ей не нравилось быть обнаженной, но никто ее не понимал. Девушки повели ее на улицу, и она увидела деревню: несколько хижин, расположенных по кругу, в центре площади тлеет костерок, который ночью взмывал вверх к небу… Девушки повели ее из деревни по узкой тропе через заросли к водопаду. Зрелище было неописуемое – поток воды падал в озеро сверху, вода была прозрачная и чистая… Следуя за девушками, Маша вошла в озеро, чтобы совершить омовение, девушки мыли ее измученное тело, они переговаривались, Маша ничего не понимая, не смела протестовать, хотя ей неприятно было чувствовать их прикосновения. Однако, из озера она вышла обновленной и втроем они отправились назад в деревню. Впереди шествовала совсем юная девочка Лайма, за ней Маша и позади девушка постарше, более крупная, обвешанная бусами и браслетами Речная Дева. На обеих девушках – коротенькие набедренные повязки, а Маша совсем без всего, платье, похоже, ей возвращать никто не собирался. В деревне возле хижины ее поджидал Шаман, бритая голова, украшенная змеевидной короной, ожерелье из костяных амулетов на шее. Тело гибкое, длинные крепкие ноги, мускулистые руки. Он шагнул навстречу Маше, кинул несколько слов Лайме, та принялась что-то рассказывать Шаману, Маша, скромно прикрываясь руками, озиралась. Деревня ожила, темнокожие, голые люди занимались своими делами, женщины что-то варили в котле, дети играли в песке. Вышел из хижины Вождь, ударил в набат, возвещая начало обеденного перерыва. И откуда не возьмись, черные хмурые мужчины пришли и уселись в кружок возле котла. Женщины наполнили миски. Вождь и Шаман питались отдельно рядом с хижиной Вождя, здесь же усадили и Машу, которая очень смущалась своей наготы, а Вождь, как нарочно пожирал ее глазами. Удар набата возвестил о том, что можно принимать пищу. Есть совсем не хотелось, солнце поднялось в зенит и жарило нещадно. Насытившись, племенная власть – Вождь и Шаман принялись обсуждать дела, Маша не знала, что ей делать, уходить или продолжать сидеть. Говорили о ней, она поняла, но что говорили не знала. Потом, наконец, Шаман, указывая на девушку, положил руку на ее плоский живот, а Вождь довольно закивал головой. Шаман помог девушке подняться и повел ее к своей хижине через круглую площадь. Его жилище и хижина Вождя располагались напротив друг друга. Маша чувствовала слабость, возможно, солнце напекло, или странная еда так на нее влияла. Шаман поддерживал ее за талию. Мужчины глазели на нее похотливо.