Вечером в присутствии Вождя Шаман вручил Маше красиво сплетенную повязку и самолично завязал тесемку на ее талии. При этом погладил ее плоский живот и сообщил Вождю, что девушка беременна. Это событие тут же отметили. Шаман и Вождь синхронно возвели руки к небу, прославляя Богиню Любви, даровавшую зародыш. Барабанщики исполнили короткую композицию и начался пир, закончившийся ночью дикими плясками.
С той ночи Шаман перестал ее домогаться, зато, нисколько не стесняясь он занимался сексом с Лаймой на глазах у Маши, которая стыдливо отводила глаза от этой непотребности. Вспомнилась подсмотренная в спальне матери сцена, которая сразу разрушила ее первую влюбленность и уронила в ее глазах авторитет матери.
Шли дни и недели, ее живот рос. Она не одна ходила беременная, крепкая и крупная Речная Дева тоже ожидала малыша. У нее уже был трехлетний сын от Вождя, теперь в ее чреве жила девочка и скоро должна была появиться на свет.
Маша услышала шум морского прибоя и отправилась по тропинке к берегу. Когда–то в другой жизни, наслушалась она романтических историй о морских путешествиях и приключениях, и вот дернул же ее черт отправиться в морской круиз… Как ее там тошнило, выворачивало, вот тебе и романтика, вот и приключение.
Море штормило, волны поднимались на немыслимую высоту, у Маши сердце останавливалось от страха, но она как завороженная смотрела на буйство стихии, а вдруг море выкинет еще кого-то или что-то? Прибежала Лайма, юная, шустрая, настойчивая.
- Маша! Уходи от моря! Не смотри на бой Богов!
Она тянула беременную девушку за руку.
- Бой Богов?
Маша уже немного понимала язык туземцев, различала некоторые слова.
- Да. Бог Смерти и Владыка Морей сражаются. Смертным не нужно на это смотреть. Не к добру это – объясняла Лайма непонятливой девушке простые истины.
А ночью загудели заунывно барабаны и взметнулся костер в небо. Шаман приказал Маше сидеть в хижине и не высовываться. Но Маша, понятное дело, не утерпела, выбралась и стала подглядывать. Женщины пели протяжную песню, собравшись в кучку возле Речной Девы, которая сидела неподвижно, как каменный истукан. Речи Шамана были непонятны…
- Прими Бог Мор новую душу!
И в костер полетело что-то на младенца похожее. Запах горелого мяса ударил в нос, и Машу стошнило, она отползла за хижину. А на площади раздавался женский плач, несколько голосов сливались в протяжный вой, и барабаны зазвучали громко и страшно… Маша вернулась в хижину Шамана, и забилась в уголок, уснуть не могла. Постепенно вой и звуки барабанов стихли, в хижину вошел усталый Шаман, девушка притворилась спящей. Но обмануть Шамана не просто.
- Ты выходила из хижины? Подсматривала? – грозно спросил он.
- Нет.
- Никогда не ври мне! Ты выходила из хижины! – он навис над ней.
- Меня тошнило, и я вышла – пролепетала Маша, испугавшись его злобного лица.
- Я сказал тебе сидеть! Ты не должна видеть «обряд мертворожденного»
- Почему?
- Это вредно нашему сыну.
Голос его смягчился, и он положил ладонь на ее круглый живот. Ребенок в это время отчаянно пинал свою мать изнутри, Шаман провел рукой трижды по часовой стрелке и проговорил что–то непонятное, плод успокоился.
- Скоро придет твой час, малыш – сказал Шаман, а потом провел рукой по лицу Маши - Спи.
Девушка провалилась в сон. Снилась мать, постаревшая, седая прядь волос выбивается из-под черного платка.
- Кто-то умер, матушка? Почему Вы в трауре?
- Ты. Ты умерла.
- Но я жива – возразила Маша – мама! Я жива! Пусть меня найдут! Я в «Тихой гавани» живу в диком племени. Пусть меня найдут и заберут домой. Я домой хочу! Мама!
***
Лайма толкнула ее в плечо.
- Маша! Идем к водопаду!
Девушка испуганно открыла глаза и удивленно посмотрела на Лайму, которая приготовила свой кувшин и звала Машу на утреннюю прогулку до водопада. Оставлять белую женщину без присмотра нельзя, Шаман сердится. Маша поднялась тяжело, живот мешал, и побрела следом за шустрой Лаймой. Заметила, что возле хижины вождя сидит грустная Речная Дева. Ее ребенок родился мертвым и она имела право грустить о нем трое суток, а потом все, жизнь продолжается в обычном русле – принести воды из водопада, сварить еды из того что добыли охотники, насобирать фруктов в ближнем лесу и прочие мирные дела племени...
Через две недели, как и предполагал Шаман, у Маши начались роды, вот этого события барышня очень боялась. Когда лицо белокожей женщины впервые исказилось от боли, Лайма побежала за Шаманом.