Примерно через полтора года, когда младший Пангир стал самостоятельно выходить в люди, все забыли о дурных приметах и предчувствиях. Его любили, но разрушению сословных границ не радовались. Наоборот, простых людей это нервировало, и все пытались поставить Дика на место. Только в его случае, поднять, а не унизить. Но для него это одинаковое насилие. И он упрямо добивался свободы хотя бы для себя, если все вокруг ее не желали. Поэтому он теперь говорит, как говорит. Это его собственный диалект.
Ну, и лень, конечно, свое съедающее лишние слова дело сделала! Он говорит, что это «рациональность» и «целеустремленность». Не понимаю этих церемоний! «Лень» — короче. Значит, безусловно, ближе ему.
Глава 6
Эльф не поверил, но не придрался к давности турнира, зная, что возраст рыцаря мог быть условнее его бессмертия.
— А всё равно, ни зрители, ни участники, не могут быть уверены в том, хватило бы у него сил драться или нет! — запальчиво воскликнул внук Милона. — Он ведь не отказался от поединка!
— Не успел. Рак бросил меч первым. Дик соображал тогда, как сонная черепаха, уж в этом можешь мне поверить!
— Не смей! — Милон-младший выхватил кинжал. Тот вырос до размеров меча. — Защищайся! Или извинись.
— За что?
— За оскорбление героя!
Дик усмехнулся и встал в позицию.
— Забавно. А если выиграю?
— Сначала выиграй! После, говори что хочешь, — Милон откинул волосы со лба. Взгляд стал сосредоточенным.
— Посмотрим, достался ли тебе от дедушки талант к бою, — задиристо сказал противник. — Или только имя?
Но в бою молодой эльф на провокации не поддавался. Дрался расчетливо, без горячности. Клинки звенели редко. Противники не пропускали один другого в круг своей обороны.
Дик сделал выпад, проскочив между атаками Милона. Тот успел уклониться. И в свою очередь пытался прорваться под руку Дика встречным ударом, вместо защиты.
«Это уж наглость! Мой прием», — Дик еле ушел от меча эльфа, откинув корпус, чуть не падая на спину. Его задело по руке, но и Милон получил царапину ниже ключицы.
— Довольно?
— Ты забираешь свои слова обратно? — с угрозой спросил Милон.
— Первой крови недостаточно? — прищурился Дик. — Продолжим!
Он сделал резкий выпад, почти одновременно со словами. Милон успел блокировать меч, но чистым отражением атаки это нельзя назвать. Клинки заскрежетали и съехались в замок. Противники мерялись силами, глядя в лицо друг другу сквозь скрещенные мечи.
Дик принял жесткий упор и нажал… Эльф, хрупкий, как тростинка, отлетел на два метра. Но удержал равновесие и снова ринулся в бой. Дик пропустил его мимо, сделав ложный бросок. Не встретив препятствия, противник упал. И встать ему мешало лезвие белого клинка, слепящее солнечными зайчиками. Меч рыцаря смотрел ему в лицо, словно змея в боевой стойке.
— Сдаешься?
Милон не удержал стон разочарования и откинулся на траву, не пытаясь подняться.
— На этот раз тебе повезло, — сказал он в сторону. — Но Благородный Дик всё равно герой.
— Если так уверен, давай руку.
Снисходительная насмешка раздражала. Эльф повернулся и хотел подать руку, но замер, снова видя перед собой меч победителя. Только не острие, а эфес с гербом. Он пораженно перевел взгляд выше, на лицо противника. Дик помог ему встать.
— А дедушка бы выиграл, — со смехом сказал он Милону. — Рано сдался, — заметил он всерьез. — Меняемся.
Он лег на траву, так же, как упал эльф. Тот направил на лежащего противника меч. Дик показал, как можно стукнуть ногой в колено, одновременно убирая голову из-под лезвия и ударяя по мечу.
— Если клинок вплотную к горлу — не сработает. Но мой был далеко, — Дик снова помог Милону встать.
— Спасибо, я запомню. — После проигранного поединка эльф сиял, словно получил подарок. — Значит, Дик — ты!
— Увы, — криво усмехнулся тот. — То на слово никто не верит, то никуда не скроешься! Не слава, а наказание. Не ожидал среди принцев леса найти поклонника!
— Да разве я один? — удивился Милон. — Я бы узнал тебя скорее, если б не конь! Все знают, Дик путешествует налегке, а ты со спутником…
— А, не говори, — Дик оглянулся на кротко щиплющего в сторонке травку Олевира и недовольно махнул рукой: — Подарок!
Конь одним глазом косил на хозяина, словно подозревал, что тот хочет сбежать. Уши коня обратились в сторону беседующих.
— Красавец, — Милон вздохнул с легкой завистью. — Послушай! Почему бы вам с ним не принять участие в лесных скачках? Только там нужен заклад… Но я могу внести за тебя, не возражаешь? Считай это благодарностью за урок.
— Не стоит. Решу участвовать, отдам в заклад его, — Дик сделал строгое лицо, пряча веселость, и по-хозяйски подал знак Олевиру следовать за ним. — Что за скачки?