— Будь осторожен! — долетело с островка.
Дик спокойно ждал их с мечом в руке. Скоро уже мог видеть нити прозрачного яда на клыках оборотней. Они медленно наступали, растянув по-собачьи пасти и свесив языки. Слюна капала на землю. В дыхании слышался жадный хрип.
— Загоните клыки сквозь куртку, мне ничего не будет, — предупредил Дик. — А ваша шкура устоит против меча?
Они напали разом. С безумными горящими глазами. Широкий взмах мечом, и три тени раскатились в стороны. Но вместо жалобного стона послышался хриплый хохот, переходящий в визг. Теперь Дик сам наступал на них. Двое отвлекали его, третий пытался обойти сзади, прыгнуть на плечи. Во время очередной атаки, Дик обернулся, выставив меч. Тут же на его правом плече затрещала куртка в зубах другого оборотня. Дик сбросил его. Клыки оставили след до пояса. Третья тварь пыталась прыгнуть на грудь и впиться в горло. Дик встретил его прямым ударом. Но меч провалился в облачко дыма. Вместо трех волков по веткам разлетелись три вороны и зашлись оскорбительным резким смехом.
Смех долетал и со стороны островка. Белая фигура прекрасной феи растаяла, как туман, и улетела седой вороной. Дик, не обращая внимая, склонился к озеру, смывая кровь. Свистнул, увидев глубокие раны от клыков. «Хороши шуточки!» Загладил разрыв куртки и почувствовал, как срастается и собственная кожа. Боль не прошла совсем, но утихла.
— Ладно, — сквозь зубы выдохнул Дик и хлопнул по воде ладонью. — Келлерлиса!
Озеро осветилось изнутри. Когда вода успокоилась, из глубины ее зеркала появилось недовольное вызовом лицо лесной принцессы.
— Чего тебе? — она зевнула, закрываясь ладонью. — Дик, сейчас ночь! Я сплю!
— Да? — язвительно спросил он. — Хозяйка края спит, а по ее озерам бегают оборотни!
— Что⁈ — в глазах Келлерлисы вспыхнул гнев. — Где?
— Сама ищи! Четверо. Трое волков и белая ворона.
— Уранда… — голосом мстителя, который видит свою цель, произнесла Келлерлиса и ноздри ее тонкого носа хищно выгнулись, а губы сжались. — Я ощиплю этой курице последние перья! Ты… ты цел, Дик? — теперь голос крестной дрожал не от гнева.
— Частично.
— Чего они хотели?
— Скачки, — пожал плечами Дик и зажмурился. Распухший след укуса обжег его резкой болью.
— Так это ты? — в голосе крестной больше не звучало сочувствия. — Думала, мне послышалось. Лекарство нужно? Или я иду спать!
— Без порошка обойдусь, — напрямик сказал Дик. — А ты выходи. Жду.
— Где ты? — машинально спросила Келлерлиса, и озеро тут же погасло. Фея справедливо решила, что Дик, не зная названия места, снова скажет: «Сама ищи!»— а магическое зеркало не позволит себе подобных грубостей.
Дик ждал на берегу не больше трех минут. На островке снова возникла светящаяся фигура высокой девы в длинном домашнем платье с распущенными волосами. Дик хмуро наблюдал, как она скользит к нему напрямик, по водам озера.
Рыцарь встал и поклонился прекрасной даме, слегка коснувшись ее руки. В его ладонь упал маленький мешочек зеленого сукна.
— Спасибо. Доброй ночи, госпожа.
— Здесь до границы ближе, — она указала направление, пряча за суровым тоном тревогу, желание обнять Дика и немедленно убедиться, что он выпьет лекарство, и рана не опасна.
— Благодарю. Меня ждут там, — Дик кивнул через плечо на темную крутую тропинку.
Келлерлиса нежно коснулась его лба, убирая мокрую челку, и пошла обратно.
Дик, не оглядываясь, поспешил вверх по тропе. Взобрался на Олевира и приказал догонять приятелей. Хотя и сомневался, сможет ли конь сам найти нужную дорогу в лесу.
Но, к удивлению Дика, через полчаса впереди засветился силуэт единорога. Милон не торопился, хотя тоже сомневался, что ещё увидит своего спутника.
— Что там? — беспокоился он, заметив даже при луне бледность рыцаря.
— Лишние десять баллов не лишние! — беспечно ответил Дик.
Когда они пересекли очередную границу, и густой темный бор закончился, уступив место более светлому смешанному лесу, где постоянно кричали сычи, Дик, не сходя с коня, снял куртку и натер плечо сквозь дыру в рубашке коричным порошком[1] с белыми искрами лечебной соли. Горсточку порошка бросил в рот и запил из фляги.