— А люди? Все те, кто у него служил… — печально спросил Славедин, зная, что некому ему ответить.
— Может, успели сбежать, пока дворец не затопило, — предположил Дик. — Или живут, как жили, думая, что невидимый хозяин есть.
— Кто ж будет отдавать приказы?
— Такой всегда найдется, — усмехнулся Дик. — Пришли?
Впереди лепилась к подножию огромного серо-зеленого хребта горная деревушка. Словно хотела забраться на поросший садами и виноградниками склон. Вокруг нее не было ограды. Улочки гостеприимно протягивали руки всем прохожим, приглашая отдохнуть в тени своих домов. На главной площади селения в центре не торчал столб для казней, а плескался фонтан в огромной мраморной чаше.
«Селение старого образца, — мысленно хмыкнул Дик. — Сейчас, только в приморских городках встретишь фонтаны в центре, как в столице… И столб рядом всё равно торчит посреди помоста. Чуть в стороне. Видно, что позже строили. А здесь — мир, тишина, солнце… Кто мог подумать…»
— Добро пожаловать! — поклонился ему навстречу жизнерадостный крепкий мужчина. — Будьте нашим желанным гостем! Здесь вы… — он видел спутников рыцаря, но до сих пор не верил, что они могут быть теми, кого он знает. Но вдруг узнал и отступил к фонтану, словно мог спрятаться в его чаше.
— Зовите людей, — кивнул Дик. — Главу совета в первую очередь.
Когда сбежались жители селения, каждый по-своему узнавал близнецов, приветствовал их, в меру собственного лицемерия, и разные чувства отражались на лицах людей. Родные пробились сквозь толпу одними из последних.
Дик лично передал главе совета и старейшинам, что те, кто приносит жертвы чудовищам, сами страшнее всех чудовищ. Потому что им эти твари обязаны своим благополучием и сытостью.
Несмотря на обидные слова, жители уговаривали его остаться на праздник, выпить молодого вина, поесть, отдохнуть… Дик не хотел сидеть с этими людьми за одним столом, но в другое время согласился бы. Сейчас сказал, пусть лучше они позаботятся о своих детях, вернувшихся домой, и славят не его, а того, единственного из шестерых, не родственника Славедины, кто выступил против требований змея. Он — их герой. А Дику некогда пить с ними…
Олевир снова возмущался хозяином. Сперва спасает своего верного коня, защищает от чудовища, а потом не дает ни поесть, ни отдохнуть, и снова тянет на то ужасное место над рекой. По-настоящему конь возмутился, когда Дик хотел снова переехать на нем реку вброд.
«Кто? Я? Туда? Да никогда!» — читалось в круглых от ужаса глазах коня.
— Надоел, — твердо сказал Дик. Бросил коня на берегу, а сам пошел на другой берег, к лесу. Олевир беспокойно бегал туда-сюда, не решаясь ступить в воду, где водится такое… В конце концов, жалобно закричал, как маленький ребенок, которого бросила строгая мать или нянька, и побежал за Диком.
— Под ноги смотри, камни скользкие, — слыша сзади плеск, не оглядываясь, предупредил спутника рыцарь. Только они вышли на берег, Дик поднялся на спину коня, нашел тот черный камень, который отмечал их брод, и строго напротив него въехал в лес, даже не сомневаясь, что граница ему откроется.
.
[1] (от составителя) Славеди́ния — легендарное королевство «единой славы», всеобщего равенства. Якобы существовало на острове, посреди миров, недоступном для злых людей. На самом деле, потеряв равенство чести и абсолютное бессмертие после Первого Противостояния, люди хотели найти его хотя бы в этой сказке. Для Мира-без-Чудес это равнозначно Атлантиде или Утопии. Имена производные от «единой славы» часто дают близнецам, подразумевая, что она у них одна на двоих.
[2] (прим. Лины) Мне всегда казалось, что этот змей ненастоящий, ведь он не похож на обычную змею, слишком толстый и с таким языком… Уверена, что он выползал из бездны и туда же провалился. Ощущения Славедина внутри змея очень похожи на мучения в бездне. Дик говорит, никогда после не интересовался, что это было. Он убедился, что Славедин — жертва, а не сам змей, и на том его любопытство закончилось. Когда-то видел в книжке картинку с таким «дерево-змеем». Там говорилось, что это одно из чудовищ бездны, но забыл, как оно называется.
А мне не верилось, что Славедин был единственной жертвой. Если «король реки» имел привычку пожирать людей, то почему они так долго оставались внутри, и куда потом всё-таки исчезали? Недавно Ластик развеял мои сомнения. В чем, в чем, а в чудовищах, которыми владычествует королева Дина, он разбирается!
Это асмо́дис — гигантский хищный червь. Своих жертв асмодис заставляет поверить в единение с ним, внушает, что они совершают страшные преступления, и потихоньку подталкивает их к настоящим злым действиям. Жертвы слышат все его мысли и принимают их за свои. Но когда перестают сопротивляться и совершают поступок, достойный самого асмодиса, они растворяются и полностью сливаются с ним. Тогда червь ищет новую жертву.