— В пределах этой свободы могу остаться, посмотреть, как вы живете? — спросил Дик.
Атаман сделал широкий приглашающий жест.
— Для нас большая честь принимать у себя в гостях самого́…
— Не надо, — оборвал его рыцарь. — Дик. На «ты».
— Как скажешь, — улыбнулся атаман. — Толиен. — Они пожали друг другу руки. Дик снова пристегнул свой меч к поясу и обещал не вмешиваться в планы разбойников, если не столкнется с нарушением правил чести или с человеком, который будет, на его взгляд, нуждаться в защите от людей Толиена.
— Эй, вы, бездельники! Пора обедать! — атаман проверил, готов ли суп.
Вокруг костра собралась вся банда, тридцать пять человек, не считая братьев-начальников. Трое сразу ушли охранять пленных, захватив еду и для них. Остальные расселись на поляне. Разбойники держались вместе, многие смеялись, подшучивали друг над другом. Дик чувствовал себя в кругу детей дороги. Тех, кто получил свободу совсем недавно, безошибочно отличали угрюмые лица. Они работали ложкой молча, сутуля плечи, нервно косясь по сторонам, ожидая облавы.
Аранд принес Дику миску похлебки и сел рядом. Неподалеку, беспокойно поглядывая на них, но не смея мешать приятелю, устроился тот длинный парень с острым носом, соломенными волосами и нервными движениями, который захватил Дика в плен вместе с Арандом. Великан Олов чувствовал себя неуютно рядом со своим недавним пленником, поэтому отвернулся от Дика.
Вгрызаясь в краюху хлеба и энергично работая ложкой, Аранд молчал, поглядывая то на приятелей, то на атамана. Многие украдкой рассматривали Дика, но никто не обращался к нему прямо.
— Ещё? — спросил Аранд, видя, что миска Дика опустела.
— Благодарю, — отказался он.
— Брат сказал, вы теперь гость. Идемте, покажу лагерь. Место для сна найдется в любом шатре. Желаете, устройтесь отдельно, вы свободны. Вода здесь в двух шагах от поляны…
Аранд встал, показав глазами, что посуду можно оставить здесь. Дик пошел за ним, провожаемый любопытными и настороженными взглядами разбойников. Показав три тайных хода в кажущейся сплошной ограде, и одно земляное убежище на случай облавы, младший брат атамана поинтересовался, как ему называть Дика. Тот ответил, попросив обращаться без церемоний.
— Твое имя мне отчего-то знакомо! — пошутил Аранд. Но Дик нахмурился.
— Твое мне тоже что-то напоминает. Что оно значит?
— Анаграмма прозвища великого героя Юга.
— Ты назван в честь Трима? — не удержался Дик. Его лицо осветила улыбка памяти о прошлом. О времени, которого не вернуть. И никогда не забыть.
Аранд кивнул:
— Мы родом из окрестностей Анардского пика. Его вершина заглядывает в окна. Это первая самая высокая точка, которую наши младенцы видят в жизни, ещё не видев солнца. Мантрим Анард родился выше, в горах, и никогда не возвращался в родные места, которые покинул в раннем детстве. Но унес этот пик с собой в сердце и прославил его в своем имени. Считаю его своим покровителем. — Лицо Аранда медленно заливала краска, начиная от скул. Он с трудом решился спросить: — Ты хорошо знал его. Как думаешь, он был бы против, будь он жив?
— Будь он жив… — Дик безнадежно махнул рукой, давая понять, что слишком многое было бы по-другому. Он иначе, теплее, взглянул на невысокого стройного парня в коричневом кожаном костюме, сидящем плотно, как военная форма, и наглухо застегнутом. С твердым и красивым лицом, с вьющимися темно-каштановыми волосами. Трим мог быть таким в юности. Только очень высоким и шире в плечах.
— Твои ближайшие друзья здесь, Олов и этот, белобрысый?
— Вильнес? Да. Как ты угадал? — удивился Аранд.
— Похожи на другую тройку, которую встречал давным-давно, — мечтательно ответил Дик. — Только вы младше…
— На двести лет, — Аранд жалел, что сам никогда не встретится с теми, о ком говорит Дик, и в то же время, скрывал волнение от того, что сходство подтвердилось.[1] — Прозвище Олова Белый медведь, — добавил он со смехом. — Он с Севера. Вступился за своих соседей, когда в счет налогов у них хотели отнять не только деньги, но и всех коров. Тяжело ранил двух королевских слуг. Пришлось бежать. Жил в лесу, пробираясь всё ближе к Югу. Полгода назад столкнулся с нами и попросился в банду.
А Вильнеса я с детства знаю, хотя давно не виделись. Мать увезла его на Запад, учиться ремеслу портного. Недавно вернулся и сразу убежал в леса от графских налогов. Пытался возражать против разгрома своей мастерской и рассуждать о свободных людях, еле цел остался. Его уже тащили в замок, в темницу и на суд хозяина, но мы как раз делали вылазку в селение, собирали новости и оказались рядом. Он радовался встрече… — Аранд снова усмехнулся. — Теперь чинит наши доспехи после драки. Мы ведь не в праве рассчитывать на такую кожу… — он с сожалением посмотрел на костюм Дика, похожий на его собственный «номер один» лишь на первый взгляд.