— Дайте слово, что не будете нас преследовать, граф, — сказал Толиен, когда стороны обменялись письменными обещаниями. — Иначе попрошу вас проводить мой отряд до границы леса. И вряд ли я позволю вам одеться.
— Ночи холодные, — басом заметил Олов.
— Убирайтесь! — Хардэй радовался возможности наконец говорить с захватчиками, стоя прямо.
— Слово? — уточнил Дик.
— Да… клянусь, — с трудом выговорил теперь уже бывший хозяин замка.
— Чем? — невинно спросил странник.
Граф часто дышал, снова раздувая в себе жар благородного негодования. Но честью, родовым именем, своим замком поклясться не мог, чтобы не быть униженным дружным смехом разбойников. Ему оставался крайний выход простолюдинов.
— Жизнью.
Атаман и все его люди молча откланялись, оставив чету Хардэй в спальне графа. Никто не преградил им путь. Охрану действительно закрыли внизу. Половина отряда, получив свои закладные на всё имущество, вернулась по домам. Другие снова направились в лес, следом за атаманом. Дик шел вместе с ними.
— Спасибо за помощь, рыцарь, — сказал Толиен, когда они остались в узком кругу. — Возьми он жену в заложницы, мы ничего не смогли бы сделать.
— Не сто́ит. Уверен, что удержал бы крестьян, когда граф созвал бы слуг и освободил охранников?
— Уверен, — твердо ответил Толиен. — Он мог спустить на нас собак… такое уже случалось. Но я бы защищал его и Делинду даже от своих людей. Что, всё-таки, значит твое вмешательство?
— Ничего. Женщине требовалась защита. Вам тоже. Сегодня в моих планах не значится побега из подземелья или других подобных развлечений. Кого поставите управляющим?
— Я знаю одного человека, — загадочно сказал Аранд.
— Пожалуй, тоже знаю. Славный выбор, — Дик посмотрел на Вильнеса.
В темноте не видно, как тот покраснел, но его смущения до конца не мог скрыть самый густой мрак. Вильнес тоже знал.
Разбойники шли по лесу, превращенному полосами лунного света в бесконечную лестницу. Им весело, хотя завтра все королевские отряды будут прочесывать лес. Хардэй не может сам участвовать в погоне, но не упустит последнюю возможность добыть и уничтожить документ, лишающий его прав на поместье. Туда, где он жил прежде, до принятия графского титула, ему тем более путь заказан из-за мужа Делинды. Отныне у них у всех начнется новая дорога. Не хочется, чтобы она снова когда-нибудь пересеклась с графской.[1]
— Когда уходите? — спросил Дик у Аранда.
— До рассвета. Надо убрать лагерь и отпустить солдат.
— Куда?
— На Север, в Черный бор. Там, говорят, рыщут отряды каторжников. Надо разобраться.
— Пешком? Или…
— Или что? — не понял брат атамана.
— Могу провести. Тогда Хардэй вас точно не догонит.
— Неплохо бы, — с легкой завистью вздохнул Аранд. — Но что будет в Хардэйле?
— Вильнес возьмет грамоту, соберет всех крестьян, кому вернули закладные и остальных, кто посмелее. И явится к королю. Из тех, кого удалось чему-то научить в лесу, соберет народную гвардию. Когда вернется Фазан, возьмет его в помощники и быстро разберется в делах поместья. Вы мне сейчас дороже. Не хочу, чтобы вас казнили или отправили на Север по приговору раньше, чем разбойники вроде вас прославятся многими тысячами добрых дел.
— Это напутствие, рыцарь? — засмеялся Аранд.
— Надеюсь. — Дик говорил серьезно.[2]
Через пару часов все, кто оставался, окольными путями отправились в Хардэйль, а все, кто уходил, бесконечной цепочкой исчезли в переходе. Вильнес последним видел уходящих. И ему больно оттого, что он не сможет пройти эту дорогу вместе с друзьями. Но его место здесь. Новый хранитель замка это чувствовал.
— Мы навестим ваши края ещё не раз, — заверил его Толиен. — Проверим, как вы живете.[3]
— Удачи в дороге, — пожелал долговязый нескладный парень и отпустил руку Аранда.
Прежде чем исчезнуть, оставив новых друзей в Черном бору, Дик хмуро сказал атаману:
— Довольно ложной гордости. Присоединяйтесь к общей эстафете.
— Не примут.
— Скажете, от меня. Иначе не узнать время ближайшего совета братства. Вас будут ждать там. Неплохо, если к тому времени вас будет уже полсотни. Аранд… Ты и Серго собирайте собственные отряды. На будущее.
— Дик, ты… — Аранд впервые не мог удержать волнение и только умоляюще посмотрел на брата.
— Это большая честь для нас, — сказал за него атаман. — Но многие считают нас бандитами. Как ты… — он улыбнулся, вспомнив их спор. Казалось, это происходило давным-давно.
— Могу поручиться за вас, — сказал Дик. — До совета придумайте себе звание.