— Что тут думать! — воскликнул Айгар. — С таким-то крестным можем быть только благородными разбойниками!
— Звучит глупо, — пробурчал Олов. — Значит, точно не отвяжется.
— Хорошее звание, — одобрил атаман. — Что скажешь, Дик?
Странник молча сделал глазами знак, определяющий звание «кошмарнее некуда». Разбойники засмеялись. Даже Олевир позволил себе ехидное ржание.
— Значит, это правда? — с трудом пришел в себя Аранд. — Ты готов стать нашим крестным в братстве?
— Не каждому, — предупреждающе поднял ладонь Дик. — Отряду. Могу обещать, если на вас пожалуются, разбираться будете лично со мной. Звание странника никому из вас не добавит неприятностей больше, чем уже есть. Так что, подумайте. Удачи!
Он развернулся и взял Олевира за ухо, чтобы провести в переход.
— Дик! — Аранд бросился вперед и поймал его за свободную руку. Теперь это был растерянный мальчик, ничуть не похожий на юного атамана в непроницаемой броне военной выдержки. — Когда ты?.. Почему ты решил?..
Странник очень крепко сжал его ладонь, чтобы след пальцев остался в памяти надолго, когда Дика уже не будет рядом. Мечтая хоть отчасти передать новому рыцарю свое собственное воспоминание о первом близко знакомом ему человеке из братства.[4]
— Твой покровитель был моим другом. Достаточное основание. Пусть тебе повезет больше, чем нам.[5]
— А что нам делать, чтобы стать… чтобы ты мог гордиться крестниками. Чего ты хочешь больше всего?
— Подарок? — по лицу Дика пробежала озорная усмешка. — Хочу, чтобы отныне вы стали хозяевами леса. Чтобы его называли вашим зеленым замком или шатром. Чтобы вы стали новым лесным народом, который защищает людей, а не… Ты понял.
От величия новой задачи у молодого разбойника закружилась голова.
— На это могут уйти века, Дик.[6] Но мы постараемся.
— Удачи! — беззаботно пожал плечами рыцарь, что означало: «Как хотите, так и выкручивайтесь».
Он исчез в переходе. И никто не знал, где теперь Дик, и куда его увела дорога. Ясно только, где его нет. Ни в окрестностях Хардэйского замка на границе Юга, ни в Черном бору на Севере…[7]
………………………………………………………………………………………………………………………………
(конец истории)
[1] (прим. Лины) Они ещё встречались и с графом Хардэем, и с его двумя сыновьями. Симпатии, прямо скажем, между ними не было. Однажды старший сын графа был главной фигурой в плане, как завлечь Аранда и Толиена в ловушку. Нужно было схватить одного, чтобы второй пришел следом. Они ошиблись, поставив на Аранда, как на приманку. Он выкрутился сам и смог предупредить брата. Было ещё немало всяких историй, которые Дик отказывается вспоминать. Только Делинда больше никогда не вредила им. Даже как-то помогла бежать. Она слишком хорошо помнила страх за своих мужчин и не хотела таких врагов, как братья-разбойники.
[2] (прим. Лины) От каторги это напутствие их, к сожалению, не избавит. Через десять лет Аранд проведет в Южной каменоломне «желтой яме» полтора месяца и сбежит, вернее, его увезут в беспамятстве. В сознании он отказывался оставить брата, что бы ему самому ни грозило. Толиен останется в «яме» на три года. Как старейшина будет устраивать побеги ещё многим. Его самого освободят уже по дороге на Юго-Восток.
«Милости» закона на разбойников будут сыпаться безостановочно. Но, в самом деле, пока отряды не разрослись настолько, что их лавину по всем мирам стало уже не остановить, их хранило исключительное везение. Так сказано в школьном учебнике истории. Но это неправда. Дик говорит, «везением» такие облавы и такие потери считать нельзя. Но крестники взяли себе правило: у атамана каждого, пусть самого маленького отряда, должно быть звание рыцаря дороги. Они знали сеть переходов, умели маскироваться и проваливаться сквозь землю лучше всех в братстве. Только так и выжили.
[3] (прим. Лины) Вильнес долго правил в Хардэйле. Наверное, это в самом деле его призвание. Он был в братстве, как «тот, кто ждет» с теми же обязанностями, как трактирщики. Хардэйский замок стал гостиницей братства. Хотя знатные владельцы от этого не в восторге, грамота, подписанная тогда, ночью, не давала им и их наследникам вмешиваться.
[4](прим. Лины) Мне всегда было ужасно интересно, как настоящая фамилия братьев? Если не считать того, что Аранд наполовину Хардэй, их происхождение точно неизвестно. Отец был лесничим. Но в каком селении у подножия пика Анард, даже этого точно не знают. У разбойников, так же как у вольных бродяг, пошла традиция отказываться от родового имени, заменяя его прозвищем. Впрочем, так поступают и некоторые рыцари. Трим, например. Или… Не буду тыкать пальцем, не хочу его будить.