— Может, перехватить их на своей заставе и потолковать по душам? — шепотом сказал Дик. — Узнаем сразу всё, что нам нужно.
— Пароль знает только старший в отряде. Он не скажет.
— Не сможете заставить? Они столь преданы дракону?
— Я видела этих людей, — покачала головой Надинн. — Они… странные. К тому же, они уезжают по одной дороге, возвращаются иногда по другой, а там другие пароли. Каждые сутки они сменяются…
— Хм, не могут стражники запомнить столько ненужных слов, — остро прищурился Дик. — Не верю, что помнят! У них есть в шатре сегодняшний список. Надо его добыть.
— Даже если есть, он может быть зашифрован. И достать его незаметно никак не удастся. Дик, здесь нужно только терпение. Иногда сутками ждешь, чтобы пройти один участок этой дороги. И я почти не сомневаюсь, что стражники знают все пароли на память. Хотя они живые, мы проверяли не раз, но больше похожи на иллюзию, чем на живых людей. Кажется, дракон завладел сознанием каждого, и они — только его отражение. Без собственной воли, без посторонних мыслей, с памятью, куда только и помещаются все эти бесконечные условные приветствия, с глазами, которые видят свой участок леса насквозь, до соседней заставы. Сколько раз мы забирались в самую чащу, а патруль выезжал прямо на нас… Это не могло быть случайностью.
— Ночью? Дракон незадолго до появления солдат над лесом летал?.. Ясно, он видел вас сверху, как бы далеко от дороги вы не забрались. Будем делать над своими стоянками настил из веток. А ещё, здесь разбойничьих землянок больше, чем патрулей!
— Верно, — одобрительно кивнула Надинн. — В них можно и костер развести. Только там нам и удавалось прятаться. Случалось, патруль проходил в двух шагах, над нашими головами. Чтобы отогнать собак, бросали в костер можжевеловые шишки. Но это, если успеешь спрятаться вовремя…
— Кто-то скачет, — тихо сообщил Дик, прислушиваясь. — Подойду ближе, может, в этот раз повезет…
— Нет, Дик, стой!.. Простите. Лучше, сама…
— Лучше на «ты», — повторил Дик, но возражать не стал, влез на низкое дерево и смотрел, как Надинн подбирается к самой заставе. Время от времени, она доставала из кожаного кошелька кусочки сырого мяса и бросала в кусты вдоль дороги, чтобы отвлечь собак. К счастью, тех пока не видно и не слышно. Приникнув к шее коня, на всем скаку мимо промчался всадник в форме патрульного. Не останавливаясь, крикнул пароль, перемахнул через ствол поваленного дерева, не дожидаясь, пока путь откроют, и полетел к Солбору. Надинн обернулась и подала знак, что услышала заветное слово. Вскоре они с Диком вернулись к своему отряду. На заставе те сообщили, что: «Дракон всесилен», а белого необъезженного коня ему прислала в подарок знатная леди, которая не пожелала назвать своего имени.
Отряд проехал свободно и давно исчез с глаз, — как договорились, свернул с дороги и дожидался своего проводника, — однако Дик и Надинн никак не могли обойти рыщущих по лесу часовых с собаками. Странник и «невольница» скрылись в землянке и заложили вход колючими сухими ветками, которые слегка тлели. Дым рядом с заставами висел в воздухе постоянно, солдаты жгли костры без опаски. Зато уловить посторонний дымок самые чуткие наблюдатели уже не могли. А собак отпугивал смолистый запах, они чихали и предпочитали выискивать по кустам брошенное угощение.
Мясо пропитано крепким успокаивающим. Сторожевые псы не засыпали, но становились ленивыми и безразличными к следу лазутчиков. Первую заставу прошли относительно быстро, за два часа. Впереди осталось ещё одиннадцать.
Глава 20
Ночевали в просторной землянке с опорами, врытыми в землю и упирающимися в потолок. Костер не разводили, поужинали наскоро, хлебом и овощами. Сразу заснули, потому что устали за день, словно трудились на каторге. До вечера удалось пройти ещё три заставы. Осталось семь. Надинн первой пожелала всем спокойной ночи и устроилась возле самого выхода из землянки. Она чутко прислушивалась, хотя дежурил ещё один часовой. За день общей дороги, девчонка-проводник научилась говорить Дику «ты» и не краснеть каждый раз.
Олевира пришлось прятать под темной попоной и под навесом. Раньше Дик думал, что белого коня можно на ночь выпускать свободно, но, узнав, что для глаз дракона лес не полон песен, костров и гуляющих единорогов, он видит только беглецов и лазутчиков, решил скрыть коня в глубокой тени.