Утром, когда все проснулись, Надинн уже ушла на разведку, надеясь, что в этот час и застава пребывает в сонном тумане. Но эти воины не зря выглядели «отражением» дракона. Казалось, они никогда не спят! Зато Надинн заранее накормила собак и слышала слова первого утреннего гонца, который привез смену пароля.
Пятую заставу пролетели без всякой задержки, на шестой застряли на полдня. Дорога была пуста. Оставаясь в укрытии, отряд рисковал меньше, чем если бы пытался пробраться по лесу в обход, по оврагам, но воины ворчали и теряли терпение от бездействия. Спокойствие сохраняла только Надинн, привыкшая за полгода к таким прогулкам.
Дик расспрашивал ее о новом порядке в Солнышке. Надинн знала об этом больше всех в братстве, ведь только она встречалась с беженцами. Довести до выхода из леса, за три больших экспедиции, проводнику не удалось ни одного живого человека. Если из двадцати человек трое добирались до последней заставы, они едва держались на ногах от усталости или от ран. Но и там на них нападали или застигала облава. Надинн ни разу не ранили, благодаря ловкости и легкости, ей каждый раз удавалось сбежать. Потом, собрав отряд, они снова отправлялись на поиски беженцев, обходя лес по краю. Но находили только их мертвые тела, или не находили вовсе.
Никто из Братства Дороги, а ведь в Солборе их не меньше десятка, как в любом самом маленьком городке, из кольца не вышел. Все убиты, или захвачены в плен, тут на помощь разведчикам надеяться нечего. Непокорных не выпускают за стены города. Их могли продать в рабство, но ни в одной повозке, которые выезжали из города, пленников не оказалось, а перепуганные насмерть торговцы ничего не могли рассказать. В городе они ничего не видели. На заставе им завязывали глаза, и всё путешествие проходило под строгим конвоем.
Горожане могли рассказать только, что их жизнь с приходом дракона превратилась в кошмар. Каждый может в любую минуту лишиться дома, имущества, кого-то из близких и само́й жизни. А в остальном, живут все, как жили. Только больше не радуются тому, что их город прозван «солнышком», и не поют песен в трактирах. Там сменились хозяева, и трактиры превратились в обычные закусочные и лавки, где продают еду и напитки.
— Как, хотя бы, выглядит этот дракон? — Дик злило отсутствие сведений.
— Обычный горный, — со знанием дела ответила Надинн. — Сравнила его силуэт по книге. Ночью он кажется черным, но на самом деле он серый, крылья черные, брюхо белесое. Голова маленькая, вся в шипах и…
— Знаю, — мягко перебил Дик. — Обычный горный. Невелик для дракона. Но как он выглядит в людском обличье? Возраст, особые приметы?
— Молодой, очень высокий, стройный мужчина, лет тридцати.[1] Длинное лицо, прямой нос, арки бровей очень выдаются, брови — темные молнии. Волосы светлые, но не русые, — Надинн поморщилась: — Все в один голос говорят, как у меня! Пепельные. Кажется, у него что-то с глазами. Они то ли меняют цвет, когда дракон гневно смотрит на кого-то, то ли наливаются кровью, то ли один глаз другого, очень яркого цвета… Я толком не смогла понять, люди приходят в ужас, когда вспоминают этот взгляд, и не могут найти слова.
«Своим глазом он прожигает до пяток», — это самое связное описание. И он кажется всем высоким, потому что они стоят перед ним на коленях. Думаю, он весьма среднего роста. Ведь, как правило, обычные размеры дракона и его рост в человеческом лице совпадают. Правильно?
— Угу. Молодой, это хорошо, — задумчиво проговорил Дик. — Девушек похищает?
Надинн нахмурилась. Ее раздражало, что кроме угрозы жизни, дракон представляет лично для нее и другую опасность.
— Кажется, была шумная история с первой актрисой солборского театра, когда дракон только появился. Не знаю, что там случилось, то ли сама красотка из братства, то ли рядом оказался кто-то из наших, но дракону это надолго отбило охоту к интрижкам по городу. Театр не закрыли, это я спрашивала, и дракон его посещает не реже двух раз в неделю. Но жива ли сейчас та «избранница» и где она теперь, беженцы не знали, простых горожан больше туда не пускают. Только избранных.
— Интересно.
Их беседу прервал торговый обоз, направляющийся под конвоем в Солбор. Надинн змейкой проскользнула почти под его колеса, и вернулась с новым паролем. «Дракон велик и прекрасен!»
Все пароли, это лазутчики уже поняли, составляли славословие завоевателю, но отличались завидным разнообразием. В том числе и такое скромное замечание: «Дракон — наше солнце». Надинн наслушалась этих высказываний больше всех и уверяла, что они ни разу не повторялись. Вероятно, и на разных дорогах они всегда разные.