Гости дружно поднялись со своих мест, даже дамы. Король назвал герцога Эстина своим дорогим братом, королева любезно улыбнулась гостям, пригубив вино. Дик откинулся на спинку кресла и скрестил руки на груди, демонстративно не прикасаясь к своему кубку. Но ему пришлось встать, когда король подозвал их с Кристалиной, чтобы благословить.
— Дети мои, Кристалина и Дик, — прочувствованным голосом громко произнес он. — Вы дали друг другу слово стать когда-нибудь мужем и женой. Я не тороплю вас, пусть решение будет обдуманным и проверенным временем. Дай мне руку, дочь моя, — король взял из рук жены сплетенный из полевых цветов браслет и надел на левое запястье принцессы. Потом Кристалина протянула правую руку и приняла изящное кольцо с красным камнем — знак своей жгучей любви и верности.
Настала очередь Дика. Он сделал шаг к трону, но не вынимал рук из карманов, сжав кулаки. Королева встала и надела ему перстень с красным камнем, привязанный на шнурке, на шею, точно колокольчик домашнему зверю.
— Будьте счастливы, дети мои! — провозгласил король. — Подайте друг другу руки, — принцесса повисла у Дика на локте и заставила ненадолго повернуться к ней. — Обещаете ли вы любить и уважать друг друга, сохранять верность друг другу и не позже чем через пять лет скрепить свой союз брачной клятвой, если ваши чувства не изменятся?
— Да! — радостно пообещала принцесса, цепляясь за жениха обеими руками.
Дик промолчал.
— Ты обязан ответить, — ласково напомнила королева. — Это часть уговора.
— Мои чувства не изменятся, — во всеуслышание подтвердил рыцарь. — Клянусь честью.
Королева оценила двусмысленность ответа, король облегченно вздохнул. Принцесса не помнила себя от радости и хотела бы прыгать, танцевать, кружиться, взлететь к потолку, но Дик, которого она не отпускала, тянул ее вниз, как якорь, вбитый в скалу.
— Благословляю вас, — король высоко поднял полную тяжелую чашу, держа ее за ушки с обеих сторон. — Будем все свидетелями для этой прекрасной пары! — он первым отпил глоток вина и поднес чашу к губам принцессы, которая самостоятельно вряд ли могла бы ее удержать. Кристалина сделала такой большой и быстрый глоток, что едва не захлебнулась. Король подал чашу Дику.
— Хотите в третий раз ее наполнять? — холодно спросил он, не шевельнувшись. Чашу подняли на уровень его лба, легонько дотронувшись, как чокаются боками кубки, и передали королеве. Потом слуги понесли чашу вокруг столов, давая отпить каждому из гостей.
Дик и принцесса вернулись на свои места в самом центре широкого стола.
Все наперебой поздравляли её высочество, снова как будто не замечая жениха. Когда бурное обсуждение отвлеклось от молодой пары и гости оживленно беседовали между собой, принцесса толкнула Дика локотком в голубом с золотом рукаве.
— Отступать тебе некуда. Для всех ты мой будущий муж. Мы помолвлены!
— Перед людьми, но не перед Всевышним, — спокойно возразил Дик. — Это абсолютно ничего не значит. Меньше, чем ничего.
— Но среди людей ты вынужден будешь нести звание моего жениха долгие годы, — принцесса любовалась драгоценным перстнем и браслетиком из ромашек и колокольчиков. — И вернешься хотя бы для того, чтобы освободиться.
— Не вернусь.
— Твоя честь пострадает, если нарушишь слово, данное в присутствии стольких свидетелей!
— Не больше, чем честь вашего королевства и твоя лично, когда не вернусь.
— В таком случае, ты никуда не уйдешь, — пригрозила принцесса.
Дик молча встал, забрал кубок и пересел в торец стола, как можно дальше от принцессы и от герцога Эстина, отвернувшись от королевской четы.
До конца празднества он невозмутимо пробовал разные блюда, ни с кем не разговаривал, не отвечал на поздравления и вопросы, не возражал против пожеланий долгой счастливой жизни с принцессой. Дик держался так, словно всё происходящее его никак не касается.