Несмотря на то, что день у всех полярников был строго распланирован и каждого из них ждало множество дел, они позволили себе ненадолго отступить от графика и посвятить полтора часа разговору. Это время пролетело, как одна минута. Но болтать до бесконечности ни норвежцы, ни их гости не могли, и, в конце концов, посмотрев на часы и вздохнув, они нехотя начали вылезать из-за стола. Британцы, виновато разводя руками, сказали, что им пора возвращаться на свой корабль, норвежцы в ответ объявили, что у них слишком много работы, но и те, и другие искренне заверили друг друга, что больше всего на свете им хотелось бы пообщаться еще. Но дела действительно не могли больше ждать, и временное "перемирие" между собеседниками закончилось. Британцы еще предлагали команде "Фрама" написать письма в Европу, чтобы "Терра Нова", в случае чего, могла доставить их в цивилизованный мир, норвежцы еще вежливо отказывались, ссылаясь на то, что у них совсем не осталось времени, но атмосфера в кают-компании была уже иная, гораздо более напряженная. Постепенно заинтересованные коллеги снова начали превращаться в настороженных и ждущих друг от друга подвоха конкурентов…
Спускаясь на берег, Кэмпбелл и Пеннелл опять обратили внимание на огромную стаю собак. По-прежнему привязанные возле саней, они больше не дрались, но продолжали "переговариваться" друг с другом громким лаем.
— Сколько их у вас? — небрежно спросил Виктор у отправившегося проводить их Амундсена. — Сотня наберется?
— Почти, девяносто семь, — с гордостью отозвался Руал. — Еще щенки есть — мы как раз недавно их увезли на зимовку. На судне все страшно радовались!
— Тяжело было содержать столько зверей сразу?
— Нет, не очень тяжело, но слишком уж часто приходилось мыть палубу — хотя бы по два раза в день.
— Надо же! У нас две собачьи упряжки, и возни с ними было… — вздохнул Кэмпбелл, но потом вдруг резко сменил жалующийся тон на более веселый. — Но мы быстро научились со всей нашей живностью ладить!
— Всего две? — удивился Руал. — И несколько пони? Все-таки это очень мало. Хотите, мы с вами поделимся собаками? — предложил он вдруг совершенно неожиданно для себя.
Виктор Кэмпбелл вытаращился на него в крайнем изумлении, а потом неуверенно оглянулся на своего помощника. Пеннелл стоял неподалеку от саней Бьолана и пытался рассмотреть собачью упряжь, однако подойти совсем близко ему мешало тихое, но угрожающее рычание четвероногих полярников.
— Спасибо за предложение, но наших собак нам хватит, — вежливо, но как-то холодно и сухо ответил Кэмпбелл Руалу. — Мистер Скотт и эти две группы не хотел брать.
— Если вы привезете собак с собой, он вряд ли откажется, — попробовал настоять на своем Руал. — Не отсылать же их обратно!
Виктор посмотрел на него с еще большим удивлением и не сразу сумел подобрать слова для ответа.
— Вы не понимаете, как мы его уважаем, — попробовал он, наконец, разъяснить норвежскому путешественнику, какие отношения установились между Скоттом и его подчиненными. — Если он что-то решил, мы в жизни не станем ему перечить и делать что-то за его спиной!
— Так ведь я же не плохое что-то вам предлагаю сделать! — вспыхнул Амундсен. — Я, наоборот, помочь хочу!
И тогда во взгляде Кэмпбелла появилось что-то вроде снисхождения:
— Нет, мистер Эймандсен, вам не понять. Да мы, если Скотт нам прикажет головой вперед в пропасть броситься, не раздумывая, это сделаем! А вы нам предлагаете нарушить его правила…
— Ну, не знаю… — от такого горячего ответа Руал растерялся. — Как хотите, конечно. Но ваш командир напрасно не доверяет собакам. Моторные сани и лошади — это все-таки новшество. Даже если они вас не подведут, желательно все-таки подстраховаться. Я вон тоже собак больше, чем нужно, взял, — полярник кивнул на ближайшую собачью упряжку. — Исключительно на всякий случай.
— Подстраховка тут не при чем, — все так же холодно возразил Виктор. — Мистер Скотт не хотел брать с собой много собак. Ему их жалко, а вас, как я понимаю, такие вещи не сильно беспокоят.