Она уже повернулась, чтобы пойти прочь, к автобусной остановке, потому что вид этого чертова дома пробуждал в ее душе уснувшую уже боль, обиду, тоску по прежней жизни, и остановилась снова.
«Я могу его встретить…»
Случайно.
Как бы случайно…
Она посмотрела на часы. Было около семи. Именно в это время они встречались. Именно в это время он оказывался рядом с ней.
Замерев, она попыталась понять, что происходит в ее душе, но так и не смогла… Или побоялась понять правду.
Она просто принялась разгуливать вокруг дома, вглядываясь в темные фигуры прохожих, пытаясь угадать его походку.
Мимо прошествовала компания подвыпивших «певцов». Они громко распевали идиотскую песню про Новый год. Женя поморщилась, как от зубной боли, — как же она надоела ей, эта жуткая бабища-мужик!
Компания удалилась, продолжая старательно орать на всю улицу. «Агрессивное меньшинство», — вспомнила Женя слова Панкратова и усмехнулась.
«Вряд ли, дорогой мой бывший супруг, ты заметил, как и сам оказался среди этого самого меньшинства.
Интересно, какие песни слушает твоя новая пассия? Судя по ее внешности, она не «убегала в пятнадцать лет из дому». Или для женщин приняты другие условия игры?»
И тут же укорила себя — сама-то Женя чем лучше, она тоже изменилась не в лучшую сторону, превратилась в «состоятельную даму», да и теперь, потеряв этот статус, разгуливает тут уже полчаса совсем не ради утраченного супруга.
Она ждет другого человека.
Александра. Как-его-там… О котором она ничего не знает, кроме того, что он на дух не переносит каблуки. Особенно когда дама передвигается на них по гололеду. Просто потому, что приходится подбирать эту даму с пола… Еще у него седые волосы, дисгармонирующие с молодым лицом. Он любит кофе. Она его где-то видела, только никак не может вспомнить где. Ольга пошутила бы непременно, что Женя видела его лицо на стенде «Их разыскивает милиция», но это не так.
«Все, Женя».
Это все сведения. Почти все. В разговоре с ним они старательно избегали прошлого — точно и не было его, этого прошлого, совсем. Появилась на свет пара людей — Адам и Ева. «В принципе, — усмехнулась Женя, — и яблока-то никто не предложил… Или я как раз сейчас и ищу то самое яблоко?»
Она настойчиво всматривалась в пустоту темной улицы, уже поняв, что ничего сегодня не получится.
Ей было грустно.
Очень грустно.
«В конце концов, я смогу прийти завтра, — подумала она. — И послезавтра…»
«Глупо-то как, — тут же отругала себя. — Как маленькая девочка…»
Может быть, она просто помешалась рассудком от пережитых страданий?
Она тряхнула головой, чтобы смахнуть снежинки с волос — еще немного, и они просто станут водой, и волосы будут мокрыми, как щеки, хотя отчего они вообще мокрыми стали, эти щеки? Снег — или…
«Последнее время я стала часто плакать, и с этим надо что-то делать, — решила Женя. — Говорят, что улыбка помогает жить. И человек, который смеется, живет дольше. И уныние в принципе даже в религии считается грехом…»
Она задрала голову, высоко-высоко, чтобы не видеть земли, только небо — синее, морозное, с редкими, по-зимнему замерзающими звездами.
Чья-то рука мягко дотронулась до ее плеча. Она вздрогнула.
— Женя…
Она боялась обернуться, потому что ее взгляд мог слишком много рассказать ему.
— Я очень рад, что вы тут…
— Вообще-то я переехала, — наконец повернулась она, справившись с собой. — Теперь я живу не здесь… Просто заехала забрать кое-какие вещи…
Щеки загорелись, и Женя благословила темноту. Ох уж эта привычка краснеть, когда врешь! Была бы такая у Панкратова, право…
— Это… Послушайте, получается, если бы я сегодня не задержался слегка, я мог бы никогда больше вас не увидеть?
— Наверное, — сказала она, стараясь придать голосу равнодушные нотки, хотя от предсказанной им ситуации ей стало трудно дышать.
— Какое счастье, что я задержался!
Он стоял такой растерянный и искренний, что Жене стало не по себе: «Последнее время вы слишком много врете, госпожа Лескова. И приносите этим враньем — остальным сплошные неудобства…»
— Женя, вы ведь не откажетесь от кофе? Я провожу вас потом…
— Нет, не надо меня провожать! Я теперь живу далеко отсюда…
— Это ничего, — рассмеялся он. — Я не боюсь дальних расстояний. Пожалуйста, Женя!
Она подумала немного и согласилась.
В конце концов, это только прощальный вечер, да? Ни к чему их не обязывающий. Она зайдет на минуту. Выпьет чашку кофе. И провожать ее не надо — она не маленькая…