Наконец это ей удалось, и она оказалась в темноте. Темнота была наполнена вьюгой, ветром и снегом. Он летел Жене в лицо, но ей не было холодно. Только очень страшно…
Она отпрянула назад, намереваясь вернуться, но в дверь позвонили… Оттуда, изнутри. И именно это напугало Женю так сильно, что она не могла пошевелиться, словно поняв, что нельзя ей, нельзя — ни в коем случае! Это был зов из прошлого. Только именно теперь Женя поняла, что она не хочет его услышать. И тайна эта пусть остается там…
Она проснулась.
Ей показалось, что звонили в ее дверь. Темнота окружала ее со всех сторон, точно пришла из сна, непрошеная, ненужная. И кот почему-то сидел, уставившись на дверь.
Три часа ночи, отметила Женя, посмотрев на часы.
Подошла к двери, так явственно прозвучал звонок.
Посмотрела в глазок.
На лестничной площадке, конечно же, никого не было.
Она пробормотала:
— Ночные сны, мороки, фантазии… Пытаются остаться в реальности, чтобы напугать тебя сильнее.
Она знала, что сразу заснуть ей снова не удастся. Да и боялась Женя, если честно, так быстро вернуться в сон, словно он еще хранил ту, чертову, загадочную дверь…
Чтобы немного отвлечься, Женя достала с полки том.
Детский Пушкин, такой знакомый и родной, должен был ее немного успокоить.
Она открыла страницу наугад, и тут же со страниц повеяло на нее тем сном. «Мчатся тучи, вьются тучи, невидимкою луна…»
Все это было там, за дверью, во сне. Вьюга. И похороны домового с пляской бесов, скалящих зубы в злой ухмылке…
Она закрыла книгу и спряталась в одеяло с головой, ощутив себя вдруг маленькой девочкой, которую совершенно некому защитить. От страшных снов. От вьюги… От самой себя. И — от жизни, наполненной чужими тайнами, и просто от жизни…
От скуки сводило скулы. Холод пробирался за шиворот — Игорь невольно поежился. Распоряжение Ольги торчать тут до… Игорь достал новую сигарету, грустно усмехнулся. «Дура чертова, — подумал он, глядя в пустоту двора. — Феминистка хренова…» Он не сомневался, что это задание она повесила на него неспроста. Слишком часто он позволял себе язвительное недоверие. По поводу ее способностей сыщика. Да какие там способности, пустышка, недоношенный Шерлок Пуаро, все знания — из дешевых книжек, псевдоинтеллектуальных детективов, написанных такими же голимыми кретинками…
Никто за Исстыковичем этим не следил. Не охотился. У Игоря уже ноги болели после каждого подозрительного мужика лазить в почтовый ящик. «Они могут отправлять по почте…» Ольга только ухмыльнулась. Всем видом показала, какой он, Игорь, недальновидный придурок. Штемпеля-то не было. Ни на одной «подметке».
А что толку, косит Игорь под «грибок» в песочнице, центр города, куча людей ходит — и всех рассмотри… Да и сам он скоро начнет подозрение вызывать — раз торчит тут как неприкаянный… Зачем все эти игры, когда надо внимательно просмотреть возможные варианты. Письма эти с угрозами может писать хороший знакомый. Или сам Исстыкович… Чтобы привлечь к себе внимание. Может, он больной… И почему ему вообще эти письма приходят? Что в его прошлой жизни за «скелет»? Надо расследование проводить, а не торчать тут, примерзая задницей к скамейке…
«Ты сам это выбрал, — сухо напомнил ему внутренний голос. — Мог заниматься делом…»
«Ну да, делом… за которое два раза в месяц получаешь жалкое вспомоществование, чтобы с голоду не сдохнуть… Да еще постоянно смотришь на кровь, чертову кровь, от которой в конце концов начинает тошнить, а потом привыкаешь…
Нет, увольте. Лучше следить за потаскухами. А чего, собственно, ожидали эти папики? Лучше следить за «бравыми супругами», которые нажрались виагры, и секс-потенция потянула их на подвиги. А чего, собственно, ждали их толстые супруги-клушки? Даже за исстыковичами следить лучше, потому что по крайней мере убедишься, что это только больное воображение и никто тебя, толстую орясину, убивать не собирается, потому что ты со своим бегающим взглядом никому не сдался…
Нет крови. А деньги есть…
Поэтому сиди, Игорек, на этой лавке долбаной. В половине первого отправишься домой. Напишешь с утреца отчет для волчицы Оленьки — до чего хороша, если бы не была такой деловой и умной, цены бы бабе не было!»
Тут же подумалось, что можно на досуге заняться этой кошечкой, секретуткой, с наивными глазками, у этой-то все в порядке и с фасадом, и внутри… Мозгов не много. Гонору тоже… Правда, подруга ее, любезная мадам Ольга, будет мешать мужественному влиянию, но это тоже не смертельно…