Там, на пустынной улице, тоже было страшно, но не так.
Он огляделся. Ему показалось, что где-то в глубине двора мелькнул огонек сигареты. «Подростки», — подумал он и с опаской оглянулся назад.
В пропасть подъезда…
«С этим надо что-то делать, — сказал он себе. — Надо».
В конце концов, ему есть куда идти. Он сжал благословенный листок бумаги в кармане. Телефон в кармане взорвался Моцартом. Он достал его, выдохнул.
— Да, слушаю.
Тишина. Он снова убрал его в карман, подошел к машине.
Сегодня он поедет туда. Они обо всем поговорят. Что-то решится…
Сегодня. В конце концов, совсем не обязательно возвращаться сейчас в пустую квартиру, если за спиной мерещится смерть. Не обязательно…
Снова зазвонил телефон.
— Алло! — крикнул он почти сердито.
Снова молчание.
— Вас не слышно…
— Помоги мне, — услышал он тихий голос. — Пожалуйста…
Голос был ему знаком.
— У тебя неприятности? Что случилось? Я не могу тебя найти…
— Я все тебе объясню. Помоги мне…
— Я сейчас подъеду… Где ты?
— Нет. На машине нельзя… Я не могу теперь говорить, но, пожалуйста, приходи. Я недалеко.
«Новый каприз, — усмехнулся он. — Ненависть к автомобилям… Глупость сплошная… Но это пройдет».
Взглянул на свою «ауди» с сожалением. Хорошо, что это место на самом деле недалеко. Прогуляется…
Он пошел вдоль улицы, уходя все дальше и дальше от дома. И — все ближе и ближе к спасению, как ему теперь казалось. Даже дышать стало легче на освещенном проспекте. Даже несмотря на холод и поздний час, там встречались люди.
Он пробыл бы тут до утра.
Но скоро и здесь станет пустынно и… страшно.
Чтобы сократить путь, он свернул в подворотню, машинально убыстряя шаг.
И услышал за своей спиной тихий насмешливый голос:
— Престо… Престо, престо…
От неожиданности он замер — потому что узнал этот голос. Без труда.
Он даже глупо улыбнулся, подумав: «Наконец-то», — и медленно обернулся…
А потом ему стало больно на несколько секунд, слишком больно, чтобы он мог думать, и слишком темно, чтобы он попытался рассмотреть выражение лица.
Слишком темно.
Глава шестая
— «И страшусь зимы, поры комфорта…»
Их странная беседа продолжалась в Женином сне. По-прежнему они цитировали Рембо — точно на нем свет клином сошелся… Или — их мироощущение совпало? Всех троих?
— Все еще только начинается, — сказал ехидный голос по радио, и Женя снова проснулась, невольно поежившись. Ей показалось на одну минуту, что чья-то ледяная рука коснулась лица, прошлась по щеке, на одну секундочку замерев возле подбородка. Словно смерть приласкала…
— «И к тому же я снова в беде, остается только ждать, когда я помешаюсь от злости», — услышала она голос давно превратившегося в птицу, облако, снег поэта. И поняла, что снова вернулась в сон, где они просто разговаривают, втроем, и все равны в своей призрачности…
Откуда-то издалека донесся звонок. «Пожалуйста, — взмолилась Женя, частью сознания продолжая пребывать в объятиях сна, — ради всего святого!»
Но звонок продолжал вторгаться, разрушая хрупкую границу яви и сна.
Женя проснулась, попыталась найти чертов будильник, чтобы убить его, раз уж надо убивать время, пускай в виде этого гнусного порождения цивилизации.
Она уже схватила его и приготовилась к убийству, но вдруг поняла, что это не он. Он молчал. Она забыла его завести вчера. Стрелки же показывали половину десятого утра, взывая к Жениной совести.
А звонок не умолкал. Более того, звонил телефон. Что же удивительного, усмехнулась Женя, вскакивая с постели. Именно сегодня Ольга пришла в девять. Закон подлости…
Она схватила трубку, уже приготовившись к оправданиям.
— Алло, Оль, — начала она, придумывая причину.
В трубке молчали.
— Оля, я проспала! Слышишь меня? Сейчас приду…
На другом конце провода продолжали молчать.
— Тебя не слышно, перезвони…
Раздался осторожный щелчок. На другом конце провода повесили трубку, так и не решившись заговорить.
— Не туда попали, — вздохнула Женя.
Она насыпала коту корм, оделась и уже была готова к выходу, когда позвонили в дверь.
— Ну вот, Кот, — сказала Женя, — и в дверь теперь звонят… Не иначе мы залили с тобой нижних соседей… Или пришли из поликлиники требовать флюорографию…
В самом деле, грустно призналась себе Женя, ждать тут некого… Разве что Панкратова, с новой попыткой выяснить отношения…
В дверь еще раз позвонили.
— Иду! — крикнула Женя.