Тело размякло от волнения, было страшно, что за мной гонятся. Повсюду трещали факелы, а огонь источал неприятный жар. Тени на стенах будто ожили и гнались за мной.
Ловиз не было в комнате, и я помчалась к брату, принимаясь барабанить в дверь. Никто не открывал. Проклятье, снова ворожба? Оглядеться не хватала духу, руки двигались уже непроизвольно, и громкий стук отвлекал от бешенной пляски теней.
Как только дверь чуть приоткрылась, я толкнула ее и ворвалась в комнату, к мягкому свету. Здесь горели только свечи, пламя тихонько извивалось и совсем не трещало. Передо мной оказалось окно, наполовину закрытое темно-зеленой шторой. За ним словно открывался проход в другой мир: ночное небо, холодное — я ощущала его свежесть, а звезды выглядели гладкими. Подумалось, что если коснуться их, то на коже останется блестящая роса.
— Маленькая леди, что случилось? — раздалось за спиной.
Это был голос Тон-Тона. Боги, я же только что ворвалась в мужскую спальню и застыла посередине, как умалишенная. Стыд прокатился по телу горячей волной, когда слуга встал неподалеку и уперся руками в бока. Он выглядел таким худым, что напоминал стебель с листьями вместо конечностей.
— Брат еще не пришел? — спросила я, озираясь.
В маленькой комнате лорду негде было спрятаться, сюда поместилась только кровать без балдахина, матрас для Тон-Тона, а дорожные сумки валялись прямо на полу.
— Нет, не пришел. Что с вами? — резко спросил слуга.
Привычная беззаботность исчезла, и он хмурился, требуя ответа. Я не решилась говорить о тенях и Калсане, который стащил браслет, поэтому залепетала:
— В коридоре было темно, стало страшно.
Тон-Тон засмеялся, помогая успокоиться и забыть о кошмарах.
— А мне подумалось, что вы от женихов убегали, — весело сказал он и наклонился к одной из сумок.
— Каких еще женихов?
Я присела на край кровати и взяла яблоко, протянутое слугой.
— Таких, с которыми вы по коридору гуляли. — Он подмигнул и сел рядом.
— Гуляла? Ты, случаем, не родственник Ласвена? Он тоже прогуляться любит.
— Ласвен? — Тон-Тон откусил от своего яблока и задумчиво пожевал. — А, это тот рыжий мальчишка, который у нашего булочника всех дочек перепортил?
Я тоже собиралась откусить, но застыла с приоткрытым ртом. Мне было ясно, что из себя представлял Ласвен, просто не хотелось, чтобы другие знали о нас. Боги, мне и в голову не пришло, что слуга вспомнит какого-то рыжего юношу из низов общества?
— Ну да, — буркнула я.
— Вы покраснели, — хитро произнес он.
— Не правда!
— Покраснели… Боги! Так вы с ним?..
Тон-Тон ахнул и демонстративно закрыл рот ладонью.
— Нет!
Он молчал и только качал головой.
— Не вздумай никому говорить, слышишь, не смей!
Вновь молчание. Я видела, что он шутил, и не могла злиться, но тревога так и клокотала в груди. Не хватало только сплетен обо мне и местном гуляке.
— Не смей никому говорить! Никогда!
Кончилось тем, что я схватила Тон-Тона за одежду и начала трясти, пытаясь заставить говорить. Бедняга чуть не подавился яблоком, но еще долго глумился надо мной. Мы смеялись, когда дверь распахнулась, и в комнату нетвердо зашел мужчина. Я не сразу узнала брата — его глаза были полузакрыты и блестели, а оранжевый дублет висел на локте. Странно, обычно он тщательно следил за одеждой, а тут разгуливал по замку в одной нижней рубашке.
— Ты здесь, — вздохнул Тарваль, глядя на меня, — Ловиз бегает по коридорам, плачет и говорит, что потеряла тебя.
Я забыла о бедняжке, но рассердиться на себя не получилось — от брата так и веяло недовольством. Мы с Тон-Тоном вскочили на ноги и вжались в стену, стараясь не мешаться. Лорд тяжело сел на кровать и вздохнул, обдавая нас винным запахом. Молчание давило, я ощущала себя виноватой, но никто не двигался, и было страшно прерывать эту идиллию.
— Иди спать, — велел брат.
Думаю, он обращался ко мне. Опыт подсказывал, что мужчин в таком состоянии лучше не трогать, но почему-то же Тарваль напился и рассердился. Или наоборот — не важно, главное, что-то случилось.
— Все хорошо? — спросила я.
— Иди. Спать, — отчеканил лорд и поднял на меня затуманенный взгляд.
Пришлось уйти, но в голове еще долго крутились дурные мысли: здесь были только друзья, кто и зачем расстроил брата? А вдруг это связано со мной? Вдруг кто-то видел нас с чародеем и наговорил всякого?