— Вы не прочтете первую страницу? — спросил он, протягивая мне книгу.
На обложке красовалась надпись «Горные растения», но что-то было не так. Я не удивилась бы, выползи из-под нее таракан. Однако беда оказалась в другом — не удавалось прочесть ни слова. Страницы испещряли руны, их силуэты казались знакомыми, но глаза будто заволокли слезы, и все расплывалось.
Я моргала и щурилась, от напряжения взмокли ладони. И вдруг поволока исчезла, и руны стали понятными: «Арантак — создатель и верховное божество. Отвергни остальных и поклоняйся лишь ему…». Понадобилось время, чтобы осознать прочитанное. Сперва у меня заболели глаза — они видели зло, иначе просто не могло быть. Пальцы разжались сами собой, и книга с шелестом рухнула на пол.
— «Послание огня»! — вскрикнула я. — Она запрещена, ее читают приверженцы Арантака…
— Т-ш-ш, — Калсан приложил палец к губам, — именно поэтому я и дал вам ее, чтобы вы прочли и знали, что искать в Белом крае.
Колдун поднял книгу с таким видом, будто ничего не произошло. У меня зудели ладони, казалось, что вот-вот начнется боль, или дыхание перехватит. Нельзя же прикоснуться к злу просто так, это как змеиный укус — обязательно проявится.
— Почему я не могла прочитать ее?
— Иллюзия. — Маг победоносно улыбнулся. — Я сказал вам название, и вы увидели его на обложке. Но вы не читали такую книгу и не знаете, что должно быть в ней написано. Чары ничего не нашли в вашей памяти и развеялись. Вещь не надежная, но полезная.
Колдун всучил мне книжку и велел читать. До сих пор недоставало смелости, но начать все равно придется. Мрачная комната постоялого двора не располагала к этому, но раз мы уже скоро приедем в Белый край, то лучше начать побыстрее, и я достала из свертка «Послание огня».
Глава 10. Снежинка на ладони
Кольца Анлагама — худшее, что я видела.
Спустя день мы приехали в один из замков магистрата, и Калсан завел меня в подвал. Он напоминал пыточную: темный, пропахший плесенью и заваленный хламом. Вдалеке капала вода, и разносилось протяжное эхо, словно плач. Анадор громко сопел и ковылял кругами. Его густые брови стали похожими на пауков, чьи лапки отбрасывали длинные тени. Лицо мужчины будто испещряли шрамы, а виновник этого прятался где-то здесь: Анадор без конца озирался и крутил серыми глазами, как кот, увидевший муху.
Как это отличалось от моего дома. Он тоже был мрачным, но дарил уверенность, и от этой разницы сжалось сердце: я так мечтала уехать, а теперь нуждалась в своей маленькой, уютной комнате.
Волоча за собой длинное красное облачение, Калсан вышел на середину и принялся что-то бормотать. Почти сразу у его ног зажглись золотые огоньки. Быстрее, чем я успевала думать, они стали разрастаться и соединяться в узоры, руны, какие-то знаки. Все больше, быстрее, ярче.
Было страшно вздохнуть — чародеи ворожили с помощью духов. Выходит, сейчас они витали рядом, могли видеть нас и касаться. Кругом извивались тени, острые, как клыки. Боги, уже чудилось, как они вонзаются в меня.
Светящийся узор рос, пока не стал круглым. Калсан почти насильно повел меня к нему. Ноги казались деревянными и не слушались, я споткнулась и резко влетела в круг. Осознание рухнуло, как удар кнута — вокруг огонь, сейчас он доберется до юбки, она загорится!
Не знаю, что произошло дальше. Глаза резанула яркая вспышка, и все исчезло. Сердце колотилось так, что меня трясло. Я ждала боли и нестерпимого тепла, поэтому со страхом глядела на свет впереди. Вдруг стало ясно, что он был мягким и тусклым, да и лился слева, а не снизу.
— Замок Вратус, отсюда до Ашвейна рукой подать, — объявил Калсан.
Слова прозвучали гулко, как из-под воды. Я повернулась и увидела окно с бордовыми шторами по краям. Хлам и тени исчезли, теперь нас окружали стены из шлифованного камня, и их гладкость почему-то успокаивала. Через всю комнату тянулась узкая полоска гобелена. Краски на нем выцвели, но четко виднелись силуэты людей в длинных сутанах — чародеи. Они шли друг за другом, кто-то читал, кто-то простирал руки к небу, кто-то рассматривал вспышки молнии над головой.
Хоть что-то понятное в круговороте минувших дней. Я была рада отвлечься и разглядывала гобелен, пока Анадор все не испортил. Своим сопением он выдернул меня из грез. Бедняга заслуживал сочувствие, но как его выносить?!
Раскачиваясь, мужчина ковылял вдоль стены и бросал на меня ядовитые взгляды. Он всегда носил черное, и одежда сливалась с длинными волосами. Не удивлюсь, если он был завороженным вороном.