В детстве я зачитывалась ими, но сейчас это мало помогало. Как перевести «рваная рана»? Для царапин, ранений и увечий был знак, но первое слово никак не поддавалось. Пришлось нарисовать круг с ломаной линией посередине — он обозначал сломанную или порванную вещь, в зависимости от контекста. Надеюсь, будет понятно, но лучше уточнить у Симона. Не дай боги, кто-то запутается, это же лекарственный справочник.
Или что?
Я так увлеклась линиями и ценой пергамента, что забыла обо всем. Блаженное забвение рухнуло, когда на страницы книги легла тень. Нэмьер! Он беззвучно подкрался и стоял у меня за спиной. Давно? Мысли слиплись в кучу, руны забылись, осталась только молчаливая тень.
— Я тебя смущаю? — раздался бархатистый голос.
За мной наблюдал чародей из замороженного замка — разумеется! Судя по тону, он прекрасно это знал и радовался.
— Трудно собраться, когда смотрят, — ответила я.
Только сейчас стало заметно, как болит спина и пальцы. Старательность превратила меня в напряженный комок. Нэмьер обошел стол и замер перед ним, скрестив руки на груди. Боги, как громко зашелестела его одежда, будто клубок змей зашипел.
— Теперь ты будешь заниматься книгами. Это более достойно. Ты же леди, а не простолюдинка, пусть с твоей семьей и случилось несчастье.
Какое несчастье? Неужели он узнал… нет, откуда. Я подозревала, что Бригита высокородная: все называли ее «леди» и относились с уважением. И она была слишком молодой, чтобы выбиться из прислуги в управляющие.
Надеюсь, что так. Я подняла голову и кивнула в знак благодарности. Удивительно, но в глазах Нэмьера не было гнева, только любопытство. Он ласково улыбнулся, будто хотел сделать мне приятное.
И почему я боялась его? Ничего плохого не случилось, да и не походил он на злодея. Скорее на полководца в зените славы, когда тот проявлял всю свою стать и внушал благоговение.
Думаю, Нэмьеру было около тридцати лет. Лицо казалось молодым, но уже не юношеским. Слишком идеальные черты делали его призрачным, хотелось найти изъян, но в глаза бросилась только длинная морщинка на лбу.
Тут взгляд Нэмьера стал колючим, а улыбка превратилась в ехидную усмешку.
— Теперь мы будем видеться очень часто, — протянул он и кивнул на пергамент, — пиши ровнее, у тебе ведь красивый почерк.
С этими словами мужчина вышел из библиотеки. Он точно знал, что я не Бригита, как еще объяснить эти намеки? Калсан говорил, что чародеи ощутят на мне магию, хотя он так же сказал, что Нэмьер пользуется растерянностью собеседников.
Не знаю. От усталости не получалось связно думать, поговорить бы с главой, но как? Нельзя было идти к нему, а связываться мысленно он не торопился.
Спасаясь от тревог, я погрузилась в работу и переписала еще несколько страниц — на большее не хватило терпения. В библиотеку никто не приходил и не ругал меня за безделье, но пришлось сидеть в ней до вечера, чтобы изобразить занятость.
Уже в своей комнате я наконец-то услышала голос Калсана.
«Ты говорила с Нэмьером?» — раздалось в голове.
От счастья затрепетало сердце. Все-таки глава не бросил меня на милость чародея!
— Вы знали об этом?
«Только что узнал. Что произошло?»
Говорить было привычнее, и я затараторила о книгах, рунах, странных намеках и своих домыслах.
— … наверняка он видел подчерк Бригиты и понял, что к чему. Но стал бы он переводить пергамент? Странно все это.
«Какой пергамент?»
— Явно недешевый. Еще странно, что он лично этим занимается, не проще ли подослать кого-нибудь?
«Недешевый? Елена… — Калсан помолчал. — Да, было бы проще подослать к тебе других, но ему, возможно, просто понравилось твое общество».
— Как это? — Я покраснела и была уверена, что глава об этом знал. Словно в подтверждение он хохотнул:
«Ты ведь не маленькая. К тому же, у Нэмьера и Бригиты могла быть весьма тесная… дружба».
— Не похоже, судя по их встрече.
От такой новости стало радостно и гадко одновременно. О внимании такого красавца я и не мечтала, хотелось бы вызывать в нем теплые чувства. Но это походило на воровство, ведь он видел не меня, а другую.
«Такие отношения не выставляют напоказ. Хотя тогда бы он вел себя иначе сегодня… Не бери в голову и не обращай внимания на его слова. Зачем Нэмьеру делать ту работу, с которой ты и сама справляешься?»
— Работу?
«Наверняка ты предстала перед ним, трясясь от страха? Уверен, Нэмьер заметил это и просто ждет, когда ты сама себя изведешь и ошибешься».
В словах Калсана был смысл. Какая же я непутевая, могла бы и догадаться. Но теперь все, сегодня меня застали врасплох из-за трудной недели, больше такого не повторится.