Мы посмотрели друг на друга. Было ясно, что нельзя рассказывать о заколдованном крае таким, как старый воин или казначей. Они не видели магию и не поверят, а простонародье начнет волноваться. Необразованное и легковерное, оно снова поднимет мятежи против культа Арантака, власти, еще чего-нибудь, и улицы городов станут багровыми.
— Ваше величество, я достану для вас Гайди, обещаю. Но это не главное сейчас… — Я осекся.
Передумал? В горле запершило? Хотелось найти оправдание, но его не было. Просто не получалось заставить себя произнести роковые слова. Боги, это же Нэмьер, мой друг, мое творение.
— Помню, чары. — Король подался вперед.
Я подумал о стене в горах, вспоминал белый лед, который тянулся от нее. Слеза Ашвейна — так он назывался — медленно тянулась к Ильмисару. Скоро он доберется до людей, и мы станем тенями самих себя. Виноват в этом буду только я, потому что мог предотвратить, но не стал. Отмахнулся от долга в угоду чувствам.
Никогда. Мне придется погубить Нэмьера с братом или они погубят весь мир.
— Именно, но мы заставим лорда Ашвейна убрать от нас свои чары.
— Ты уверен, что это не простой лед? — Его величество скривился и откинулся на стуле.
— Абсолютно. Вспомните доклады командующих у гор — они не стали бы переживать из-за простого льда.
— Проклятье, Калсан, ты же глава магистрата! Неужели ничего нельзя сделать?
— Я глава, но не бог. То, что у стены — лишь ростки, корень же находится глубже.
Король замолчал и потер подбородок. Боялся, не хотел связываться с медведем в берлоге.
— Эти чары и впрямь так опасны? — спросил он и заерзал, выдавая сомнения.
— Вы же видели Нэмьера, брата лорда, видели его спутников. Именно Слеза Ашвейна сделала это с ними. Сделает и с нами, медленно, но неотвратимо. Ваше величество, — я подсел ближе и заглянул ему в глаза, — долгие месяцы я просил у вас разрешения принять меры против чар Ашвейна. Понимаю ваши сомнения, понимаю нежелание ограничивать ворожбу подданных. Но вы дали слово, что если я найду доказательства неверности лорда, то вы развяжете мне руки. Ашвейн угрожает нам чарами, укрывает мятежников. Что еще должно случиться, чтобы вы приняли меры?
Король отвернулся. Он громко втягивал воздух, но заговорить не решался. Не знаю, чего хотелось больше. Его согласие погубит дорогих мне людей, а отказ… подумать страшно, что сделает с нами эта магия.
В груди клокотало, быстрее бы уже ответил.
— Почему боги дают силу высокородным? — прыснул король. — Я хочу сдержать слово, но ты уверен, что не получится, как с Доумом? Этот поганый лорд-чародей едва не погубил моего отца и почти подчинил себе Ильмисар.
Как же надоело петь клятвенные колыбельные. Осторожность была понятна: я сам привил королю уважение к чарам и чародеям, а лорд Доум оказался сильным противником. Иногда не верилось, что мы одолеем его, но сейчас все обстояло иначе.
Проклятье, один бы я давно покончил с этой историей. Только что будет, если мои действия у границы привлекут лишнее внимание? Злые языки не станут разбираться и зальют королевские уши всякой ерундой. Я спасу этот поганый мирок и получу за это наказание от короля? Нет уж, лучше потерпеть и уладить все вместе с ним.
Чтобы подтолкнуть монарха к действиям, пришлось даже Гайди выдать — мне давно сообщили, где он мог прятаться. Поверить не могу, что я бросил дела и кинулся обхаживать Елену. А все для того, чтобы тащить ее в Белый край и столкнуть с собственным супругом. Вдруг его не оказалось бы там? Король не оценил бы шутки.
Столько суеты, столько времени потрачено, а ответа все не было. К такой осязаемой магии король относился так же, как и его советники — он с ней не сталкивался и не слишком в нее верил, хотя с детства привык бояться. Наконец-то лорд Белого края допустил ошибку, дал повод к тревогам, чего ждать? Я разделял сомнения, понимал их, но в такие моменты хотелось снять ремень и выдрать этого мальчишку.
Вдруг он вытянулся и твердо заговорил:
— Калсан… делай все, что нужно, но привези мне Гайди. И сделай так, чтобы я больше никогда не слышал про Ашвейн.
Заветные слова. Я приготовился ощутить радость, облегчение — хоть что-то приятное, но нет. Была только пустота, тяжелая, вязкая. Она затягивала меня и давила на грудь, казалось, что и в горло забилась.
Одно дело строить планы, и совсем другое знать, что придется пойти и уничтожить мир дорогого друга. Не получалось осознать. Вдруг все-таки что-то упущено? Недостаточно экспериментов, книг, советов?