Нет! Сейчас не время сходить с ума. Я мотнула головой и подумала о комнате с пергаментами. Вдруг там найдется какой-нибудь список? Книги должны были стоять в определенном порядке.
С какой надеждой я неслась к заветной двери у лестницы, но за ней оказался второй лабиринт. Полки стояли рядом, и получались проходы. Много проходов и еще больше пергаментов — который из них список? И был ли он?
Запах бумаги драл ноздри, в них словно забрались насекомые. И тишина; разломать бы все, чтобы появились звуки. Хоть какие-то, кроме эха.
Я покопалась на ближайшей полке, надеясь отыскать что-то полезное. На всех пергаментах стояло название книги и номера глав, которые уместились. Странно, но все главы повторялись по многу раз. Я развернула несколько — текст был переписан слово в слово одним подчерком.
Наверное, на случай, если книга понадобится сразу двоим. Или чтобы отправить куда-нибудь. Все выглядело правильным, но что-то смущало. Не могло быть простого ответа в этом месте. Я подошла к полке, куда Симон велел складывать мою работу. Выяснилось, что справочник, который так измучил меня, тоже был переписан несколько раз. И снова тем же подчерком.
Подумалось о зеркалах. Они создавали подделку, призраков, как и лед. Он был повсюду здесь, Боги, а если копии появились из-за него?
Я сама удивилась, что заплакала. Не в пергаментах было дело, и в зачарованный лед не верилось — все из-за страха. Калсан бросил меня, волосы побелели, кругом враги, и выхода не было. Хотелось домой, к родным. Чувствовать их любовь, а не эту мерзкую свежесть, не эту пустоту, белизну, тишину.
Больше никогда не обману отца, носа из дома не высуну, если запретит. Только бы выбраться отсюда.
Я хныкала и не могла остановиться. По щекам катились слезы, и их тепло напоминало, что пора искать выход. Этот замок замерз, а во мне кипела жизнь. Надолго ли?
— Леди?.. — По комнате прокатилось эхо.
Я обернулась и увидела в дверях полную женщину. Она выглядела молодо, но так щурилась, что лицо прорезали глубокие складки.
— Хозяин зовет вас, — сказала женщина и оглядела меня с ног до головы.
— Сейчас… иду, — пролепетала я и вытерла слезы. Слишком резко она появилась, мысли так и крутились вокруг свитков. — Скажи, где мне найти Симона, который работал здесь до меня.
Если список и был, он наверняка о нем знал. Или просто спрошу про карты, одной все равно не разобраться.
— Симон? — Женщина задумалась, и складочки разгладились. — В замке их много, но в библиотеке никто не служил.
— Нет, он был здесь. Еще до моего отъезда в Ильмисар, меня отправили сюда недавно…
Я принялась описывать его, а женщина снова прищурилась. На этот раз с недоверием, будто слушала лепетание пьяницы.
— Здесь не было ни одного Симона, — медленно сказала она, — леди Бригита, вы служили здесь всегда.
— А ты здесь давно?
— Сколько себя помню.
Слова звучали тихо и настойчиво, как заклинание. На мгновение я даже поверила. Но тогда откуда взялись воспоминания об Ильмисаре, доме, Калсане? Нет, глупости… меня привезли сюда недавно!
— Это обман, — шепнула я самой себе.
А если нет? Кругом не было ничего из старой жизни, только лед. Что, если он и перенес меня в другой мир? Или это сделал Калсан? Неизвестно, что он намешал в то зелье.
Я схватила себя за косу и впилась в нее взглядом. Родной оттенок, теперь он казался теплым и приятным. Волосы не были светлым, как у Бригиты, они были рыжеватыми — моими. Но цвет так побелел, будто сама жизнь ушла.
— Хозяин велел немедленно, идите за мной, — сказала женщина, и я бездумно повиновалась.
В голове стало пусто. Гайди, отъезд Калсана, волосы — это слишком. Нужно было очнуться, придумать план или хотя бы испугаться, но не выходило.
Мы пришли к той самой темной двери, за которой я познакомилась с Нэмьером. Снова что-то смущало. Не стражник — он мирно стоял у стенки, а синее перо в его шлеме успокаивало.
Женщина постучала, и звуки показались отвратительно хлесткими. Вот, что смущало — звуки. Их не было, словно замок пустовал. Лорда всегда окружали слуги и просители, все чего-то хотели. А здесь было пусто, как и в первый раз.
Женщина скрылась в комнате, но скоро вышла и пригласила меня внутрь. С первого раза там ничего не изменилось: стол, кресла, шторы и книги, чьи цвета меркли в инее. Но теперь я заметила, что стопки бумаг стояли криво, а вокруг чернильницы блестели темные капли. Это была не холодная пещера, здесь жили.